"
"— Сначала было такое намерение, но, когда стало ясно, что ты решил ухаживать за Элспет, страсти улеглись. — Пейтон посмотрел на замок. — Ну, по крайней мере у мужчин. Так ты действительно собираешься ползти к ней на коленях? — спросил он, снова повернувшись к Кормаку.
— Да, кажется, придется.
— Не могу поверить, что Элспет до сих пор настаивает на этом. Она никогда не была такой мстительной и неумолимой.
— Ты когда-нибудь был влюблен, Пейтон? Когда-нибудь отдавал все, что у тебя есть, чтобы потом получить плевок в лицо?
— Нет, — тихо ответил Пейтон.
— Вот как ты, оказывается, поступил с Элспет.
— Сейчас ты, наверное, готов убить меня?
— Есть такая мысль. Неужели ты действительно сделал это?
— Так считает Элспет, а кому, как не ей, лучше знать? И кто, как не я, знает лучше, каково испытывать унижение? Я едва не задохнулся, когда услышал, чего она потребовала от меня. Я не собирался ползать перед ней, ног потом вспомнил ту пустоту, которая возникла в моей душе, когда она ушла. Теперь я уверен, что, если не смогу вернуть Элспет, эта пустота будет сопровождать меня всю жизнь.
— В таком случае действуй, — резко сказал Дугал, — и не обращай на меня внимания, если я буду рыдать от позора нашей семьи.
— Хорошо иметь поддержку родственников, — вздохнул Пейтон и улыбнулся, услышав смех Кормака. — Есть только одно утешение, — добавил он серьезно, когда Кормак медленно опустился на колени. — Когда моя тетя увидит, что ты делаешь, она не позволит продолжаться этому безобразию, даже если Элспет не прекратит его.
Тогда у тебя по крайней мере появится возможность встретиться с Элспет и поговорить с ней.
— Да, это обнадеживает, — признал Кормак.
Ему потребовалось призвать на помощь всю свою волю, чтобы начать двигаться но дорожке, опираясь на руки и колени. Он вынужден был подавить свою гордость и не обращать внимания на то, что за ним наблюдает множество людей. Кормак молился, чтобы Пейтон оказался прав, говоря, что его унижение скоро кончится. Он готов был продолжать движение в такой позе, но не был уверен, что сможет долго справляться со своей гордостью.
Так или иначе, он должен преодолеть препятствие, отделяющее его от Элспет.
— Она отправила кобылу назад, — сказала Молди, входя в спальню, которую делила с мужем.
— Ну, это уж слишком. Прекрасная лошадь, — тихо сказал Балфур, глядя в окно на большую группу молодых людей у ворот.
Молди тоже посмотрела в окно и нахмурилась:
— Элспет знает, что он здесь, но ничего не предпринимает.
