А потом этот сосед как ни в чем не бывало бегает на свободе, пытается наладить с тобой контакт и очень мешает всему, что ты делаешь. Тебе нужно скрыть не только совершенную кражу, но и убийство, которое ты задумала и уже свалила на другого, но твоя хитрость, кажется, не сработала…
— Перестань! — умоляюще заверещала Софья. — У меня болит голова!"
"А как у меня она болит, козочка, ты бы знала. Миловидова? Не вариант, я ей абсолютно не верю.
— Юлия Афанасьевна! Вы не видели господина коллежского советника?
Под грохот звонка Окольная с гримасой злости указала мне куда-то наверх, и я помчалась, сшибая спешащих в классы воспитанниц, а пробегая мимо одной из закрытых дверей…
Да.
Капкан.
Я вернулась к кабинету ее сиятельства, не зная, что ей скажу. Я ничего не теряю, но делаю глупость, хотя никто, кроме фрейлины Мориц, не имел положение и власть, чтобы запустить лапу в казну и спланировать покушение. Я, чтобы не дать себе время подумать, открыла дверь.
— Я все сделала, ваше сиятельство! — зашептала я на альменском.
Ввести в заблуждение — лучшее, что я могу. Поломать планы, которые и так пошли вразнос. — Каролина Францевна обещала мне денег.
— Что?.. — прохрипела Мориц. Ее словно душили, кто-то стоял невидимый за ее спиной и затягивал удавку на шее. Я бы решила, что она меня не расслышала или не поняла, но нет. Безумный мой план сработал.
— Каролина Францевна обещала мне денег, — алчно повторила я. — Двадцать тысяч целковых. Я сделала все, как велено, налила масло, по ложке на каждой ступени.
Ее сиятельство поднялась с кресла-панциря и стояла маленькая, сморщенная, очки бликовали и закрывали от меня ее глаза, но я бы не поклялась, что читаю людей как книгу. Что она думает — я спятила? Я испортила ей все окончательно?
— Я получу деньги и сразу уеду, — продолжала я. Слова на языке, которого я не знала, лились сами собой. — Вы больше обо мне никогда не услышите. И обещаю, я буду молчать.
— Конечно, ты будешь молчать, строптивая шавка, — губы Мориц вытянулись в подобие улыбки какого-то зомби, я обратила внимание, что у нее почти нет зубов.
— Как без тебя обойтись, паршивая ты овца? То тут, то там, но я и не сомневалась — у Штаубе язык как помело. Нашла себе потомственную заговорщицу!
Хотя бы раз все, что Софья пережила за короткую жизнь, ей поможет. Мориц обошла стол, подошла ко мне, ткнула в грудь пальцем.
— Она давала тебе чертеж? — прошипела она.
