Я спускаюсь по лестнице вниз и выхожу на улицу, где продолжает идти дождь. Выйдя из-под навеса крыльца, упираюсь ногами в букет, который так и остался лежать в мокрой луже.
Поддев его носком туфли, замахиваюсь и откидываю пинком подальше, дав выход злости. Я всегда играл в футбол лучше, чем дрался, но сейчас куда с большим удовольствием заехал бы в морду типу, который посмел бросить цветы под ноги Снежной.
Убил бы за это.
Дождь мочит волосы, стекает по куртке, и я сажусь в машину. Не завожу двигатель и не уезжаю.
Просто сижу, уставившись неподвижным взглядом в ночь.
Туда, где в ее окне горит свет.
***
Алиса
Горячие струи воды, стекающие по плечам. Только они спасали меня в минуты, когда было особенно холодно и тревожно. И страшно от мысли, что завтра может не наступить.
Врач запретил горячий душ, но мой организм сам требовал и говорил, что ему нужно. Просил, когда леденели ноги и остывала кожа, – тепла. И я давала ему это тепло, брала оттуда, откуда получалось брать. Долго получалось. И он отплатил, я родила здоровую девочку.
Мнение врача было категоричным – рожать нельзя. Беременность нарушит кровообращение и нагрузит сердечно-сосудистую систему. Повысит риск развития сердечной недостаточности и изменит давление. Рост плода поднимет диафрагму, сместит положение сердца и для меня все может закончиться самым нежелательным образом…
Может, но не обязательно закончится.
Тогда я прослушала целую лекцию из возможных вариантов своего будущего, а услышала только одно.
Врач не мог запретить мне стать матерью.
Конечно, у родителей был шок. Их приемная дочь, с которой никогда не было проблем, в один момент удивила несколькими сюрпризами, и каждый оказался хлеще предыдущего. Они держались, как могли, но главное решение было за мной, и я его приняла.
Я выдержала.
Первые три года сама себе удивлялась, откуда брались силы, но у меня вышло. Я уехала к родителям своего отца в небольшой городок и там осталась, не бросая работу и находя новую. Я рано научилась заботиться о себе, чтобы не обязывать близких, а теперь научилась заботиться и о дочери.
У нас все получалось… Да, тихо, понемногу, но мы стояли на ногах.
А потом вдруг не стало бабушки. Через год за ней ушел дед, и родители очень тяжело пережили эту потерю. А вместе с ними и я."
"Чуда не случилось, я больше не обманывала себя: моё самочувствие ухудшалось и бежать от этого было некуда. Вернулся холод и боли в груди, но хуже всего – вернулся панический страх, от которого тело сковывало льдом.
