Мой голос звучит изумленно и сдавленно, как будто невидимый кулак ударил в грудь и припечатал к стене, обесцветив мою реальность до серого.
– Алиса… ты замужем?!
Нет, это невозможно!
И вместе с тем я попал в чужую жизнь и вижу ее собственными глазами.
Снежная неспеша отпивает воду из стакана, запив какие-то таблетки, и отставляет стакан на стол. Отвечает негромко, но я отлично слышу нотки досады и злости в ее ровном голосе:
– Удивительно, Марджанов, что ты об этом не подумал, когда сюда входил.
– Алиса, ответь!
Но она молчит, и я отвечаю сам:
– Нет, ты не замужем.
Здесь нет мужских вещей, и мне еще никто не набил морду. Значит…
– Это ничего не значит. Всё остальное – только моя жизнь, и тебя в ней слишком много для одного дня.
– Почему ты сбежала от меня? Сейчас, когда прошло столько лет?
Алиса встает и снимает промокший плащ. Опустив его на спинку стула, вновь садится, чтобы снять с ног каблуки – сначала одну лодочку, показав красивое колено, потом вторую. Отодвинув туфли, устало вытягивает ноги, и я тут же впиваюсь взглядом в ее босые ступни.
Малышка поворачивается и бежит в мою сторону. Остановившись в метре, поднимает голову, чтобы внимательно на меня посмотреть, оббегает и берет с полки тапочки. Бежит назад, подавая их маме.
– Мам, держи!
– Спасибо, Нюша. – Алиса обнимает свою дочь и целует в щеку. – Ты кушала? – спрашивает, словно они одни и меня нет. – Я оставляла для тебя ужин.
А может, меня действительно для них нет? Ведь я здесь незваный гость.
– Да… немножко, – отвечает девочка.
– Я не хотела, мам. Мне было некогда! Но Вера Андреевна кушала!
– Ясно. Тогда подогрею для тебя молоко и творожную булочку. И никаких «но», Аня! Ты обещала бабушке хорошо кушать, помнишь? И вовремя ложиться спать!
– Ладно, мамочка. Я съем!
– Вот и умница, дочка.
Алиса гладит девочку по голове, встает и только теперь подходит ко мне. Смотрит с минуту, прежде чем отвечает на мой вопрос:
– Почему бежала? Я просто помню, как мы расстались. И, честно, не готова была тебя увидеть сегодня.
Я бы не удивилась, если бы ты сделал вид, что мы не знакомы.
– Это невозможно.
– Возможно, если вспомнить, что в нашу последнюю встречу ты был мне не рад.
– Мам, а дядя не будет кушать?
– Нет, Нюша. Дядю ждут дома. Он… не любит булочки.
В неярком свете прихожей глаза у Алисы синие и до боли родные. И вместе с тем холодные, каких я еще не знал.
– …Ни творог, ни молоко… – продолжает она. – Ничего, что похоже на снег."
"– Алиса, это не так.
