– Хочешь, я всегда буду тебя греть, Алиса? Только скажи.
Дыхание на губах ощущается теплое и жадное. Оно искрит между нами жаркими искрами и обещает не затихать. Что я еще могу ответить?
– Хочу.
Его рука гладит мою талию и пробирается под спину, а моя – поднимается на его плечо. Мне нравятся его плечи, они у него по-мужски широкие с красивым рельефом, и я не соврала, когда призналась, что нравится он сам.
Он подхватывает мои губы своими и отпускает, словно пробует их на мягкость. Повторяет ласку, продолжая смотреть в лицо.
И только когда я закрываю глаза, вновь прикипает ко мне, выворачивая поцелуем наизнанку. Ласкает языком нёбо, скользнув ладонью к приподнявшейся груди.
На мне все еще бюстгальтер и бикини. Они мало что скрывают, и все же сама я вряд ли решусь их снять. Хотя, не знаю… сейчас всё возможно. Но судя по тому, что делал Руслан со мной в чужой гардеробной, ему хватит смелости идти дальше за нас двоих. И едва я об этом думаю, как горячий шепот ударяет в ухо:
– Снег, давай это снимем? Я сам расстегну, просто не хочу, чтобы ты сомневалась.
– Давай."
"– Господи, Алиса! – Руслан улыбается, блеснув карими глазами и легко щекоча дыханием мои губы. – Я все еще не верю, что это ты говоришь!
Я тоже улыбаюсь. Длинная челка парня касается моей щеки, и это отдельный вид ласки, отрезающий нас от мира. Как и осторожная нежность пальцев, от которой по телу бегут мурашки и сбивается дыхание.
Руслан снимает с меня бюстгальтер и гладит грудь, опускаясь к лицу с поцелуем. Продолжает целовать подбородок, шею, спуская одеяло ниже.
Проводит ртом по ключицам и приподнимается, чтобы посмотреть на меня.
В комнате полутемно, но глаза привыкли к такому освещению, и я лежу открытая его взгляду, так же мягко глядя на него, как и он. В моей голове сейчас ворох самых разных мыслей, но главная в них: я понимаю, куда мы идем и не хочу останавливаться.
Наверное, мужчине не нужно быть взрослым, чтобы быть внимательным – такая мысль толкается в сознание и остается там, запечатлеваясь, как факт о первой близости, потому что ладонь парня скользит по коже очень нежно.
– Господи, Снег, ты такая совершенная… Я бы тебя нарисовал, если бы умел. Хочешь, признаюсь кое в чем?.. Я пробовал нарисовать, но у меня не вышло. У меня есть только твои фотографии – еще в школе стащил из ноута Ромки. Сама бы ты не согласилась их дать.
Он с серьезным видом гладит мою грудь, сосредотачивая на этом взгляд. Поднимает ресницы – они у него такие же темные и черничные, как глаза.
