со дня Разделения
Аврора вскочила с кровати в холодном поту."
"Она видела такой яркий, реалистичный сон, что первые секунды искала взглядом красивого черноволосого мальчика с прозрачно-серыми глазами.
Она видела Рэндалла.
Рэндалла, который был семилетним ребенком.
Но как такое возможно? Единственный детский портрет Рэндалла красовался на картине, за которой был спрятан тайный проход. Но там ему было не больше двух-трех лет.
Еще она видела лорда Райнера Корвина, чьи волосы едва тронула первая седина, и на лице было не так много морщин, как на портрете в зале Совета.
Как ей могло присниться то, чего она никогда в жизни не видела?
Аврора встала с кровати и накинула на себя ночной халат. Мысли путались, а перед глазами по-прежнему стояли события недавнего сна. Но самое страшное было в том, что за последний год подобные сны приходили к ней не в первый раз. Это всегда были видения о Рэндалле, но в них происходили события, о которых Аврора никак не могла знать.
Поначалу она думала, что это просто плод ее разыгравшегося воображения, ведь даже спустя год после смерти Рэндалла она так и не смогла принять утрату.
Но однажды она поведала Уиллу о своем сне, где подростки Уилл и Рэндалл поспорили, кто первый отважится пригласить на танец молодую леди Мейсон, которая была старше на три года, и Рэндалл проспорил. Уилл грустно улыбнулся ей и сказал, что Рэндалл тогда взял реванш, потому что после бала украл ее поцелуй. Уилл решил, что сам Рэндалл рассказал ей про тот случай. Но Рэндалл никогда не говорил Авроре о других девушках, зная ее ревнивую натуру.
В тот день она впервые испугалась, что начала сходить с ума от горя утраты.
Именно из-за этих снов Аврора решила приехать в Деревню Предков вместе с Райнером. Перед поездкой они впервые сильно поссорились с Уиллом, который оскорбился от того, что она не захотела брать с собой Рэна.
– Вы не признаете в нем Корвина! Никто из арденийцев не признает в нем своего, – кричал пьяный вдрызг Уилл, тряся перед ней пальцем. – Наш с Анной сын не нужен ни Вейландам, ни Корвинам.
Вы наверное были бы счастливы, если бы он тоже умер, как и Анна!
Аврора так и не сумела вразумить Уилла. Рэн только недавно оклемался после хвори, от которой едва не умер. Она боялась, что дорога плохо скажется на его здоровье, и хотела, чтобы он для начала немного окреп. Но Уилл был слеп и глух к ее словам.
Когда Уилл пришел в себя и перестал пить, Аврора обрадовалась, подумав, что он наконец-то взялся за ум.
