Он распахнул глаза и обнаружил, что стоит в противоположном углу темницы, загораживая собой Санару, которая рыдала, не сдерживаясь. Его грудь тяжело вздымалась.
– Вали отсюда и дождись своей очереди, – злобно прорычал Фенрис.
– Не трогай ее, – убийственным тоном ответил Инео.
– Твоего защитника Джованни здесь нет, поэтому не лезь на рожон. С тобой я разберусь завтра на бойне. – Фенрис навис над Инео, но он не сдвинулся с места.
– Вот когда выиграешь, тогда и будешь требовать женского внимания. Или боишься, что по доброй воле тебя ни одна девушка не захочет? – На губах Инео появился хищный оскал, но в ушах все громче и пронзительнее звенел женский плач.
– Инео, эта девчонка – рабыня из дома удовольствий, – заговорил Лирай, один из дружков Фенриса. – Она мужчин обслуживает по десятку на дню. Ей такое не в новинку.
– Я не из дома удовольствий, – раздалось позади него. – Я случайно разбила любимую вазу госпожи, и господин отправил меня сюда в наказание.
Инео скривил рот.
Бросить несчастную девушку на растерзание голодным мужчинам за одну разбитую вазу?!
Фенрис подошел к Инео и собирался было схватить его за плечо, но тот отбросил его руку.
– Уйди, сопляк, иначе окажешься на месте этой девки, уж больно смазливая у тебя рожа.
– Нет.
Инео понимал, что его выходка была глупой, безрассудной и грозила ему серьезными проблемами, но не мог иначе. В глубине души он знал, что если уступит и позволит надругаться над Санарой, то потеряет себя настоящего окончательно. Он больше никогда не сможет вернуться.
– Нет, – снова повторил он, и тут в его сторону устремился огромный кулак, от которого он едва успел уклониться.
На него набросились еще два человека, но Инео уворачивался от всех попыток схватить его. За спиной послышался женский визг, когда двое других рабов схватили Санару и под шумок хотели оттащить к матрасу.
В следующие мгновения все произошло очень стремительно.
В попытке защитить Санару Инео одним ударом сломал нос Кейриду, одному из любимцев публики. Схватившись за нос, тот выпустил девушку, и Инео уже хотел разобраться со вторым мужчиной, как вдруг вскрикнул Ахига:
– Инео, берегись!
Раздался грохот, затем приглушенный крик.
Инео резко обернулся и увидел то, отчего у него подкосились колени.
Стол с едой был опрокинут, а Ахига замер перед ним, прижимая руки к животу. Сквозь его пальцы сочилась кровь. Рядом стоял Фенрис; он одной рукой сжимал плечо Ахиги, а другой – вытирал о штанину испачканный кровью ржавый нож.
