Если бы это была она, я бы ее увидел, – терпеливо, как ребенку, объяснял Ормонд, но это лишь еще больше заводило Диану. – А я могу поклясться, что рядом с тобой никого не было. Ты говорила сама с собой. Ложись сегодня пораньше, а я скажу Доку, чтобы на днях осмотрел тебя.
– Не надо меня осматривать! Я не сумасшедшая!
Разозлившись, Диана вырвала руку, хотя все это время ее ладонь покоилась в теплой ладони мужа.
– Разве я сказал, что ты сумасшедшая? – тот внимательно посмотрел на нее.
– Нет, но активно на это намекаешь!
К этому времени они дошли до ее спальни.
Ормонд толкнул дверь и жестом показал, что пропускает жену вперед.
– Останься, пожалуйста, – неожиданно для себя самой попросила она.
В глазах Ормонда вспыхнуло непонимание.
– Мне не по себе, – призналась Диана. – До сих пор мурашки по коже.
– Прости, – он виновато улыбнулся, – я не могу задержаться надолго.
– Тебя где-то ждут? – насторожилась она.
– Я обещал Салару сыграть с ним пару партий.
– Ясно…
– Давай позову Венекку? Она поспит на диване.
Диану охватило разочарование. Она знала, что Ормонд и раньше хаживал в Дом Утех играть в карты. Но тогда он не был женат на ней, и ее это не трогало. А сейчас почему-то кольнуло досадой в самое сердце.
Сколько еще одиноких ночей она проведет, пока весь замок узнает, что они с Ормондом спят в разных постелях? И дело не только в этом. Хуже, что молодое, здоровое тело хочет любви! Но оно выбрало плохой объект для обожания.
Принц Джерард не тот мужчина, по которому следует сохнуть. Сегодня, когда он коснулся ее руки, Диана осознала ужасную вещь: она его хочет.
Безумно, до дрожи в коленях, до спазмов в желудке, до темноты в глаза.
Хочет, чтобы он сжал ее в объятиях, толкнул к стене и задрал юбку.
Так местные аристократы поступают с разбитными служанками. Как-то Диана наткнулась на подобную сцену в одном из альковов. Она сразу убежала, но увиденное разбередило в ней противоречивые чувства.
Раз за разом случайно подсмотренная сцена всплывала по ночам, в ярких снах. И Диана просыпалась в своей одинокой постели.
Мокрая от пота, с сумасшедшим, выпрыгивающим из груди сердцем и искусанными губами. Эти сны будили в ней пугающее, темное вожделение, такое острое, что оно граничило с болью.
Только в ее фантазиях там были она и Джерард. Наверняка это все от неудовлетворенности и одиночества. От того, что у них с Ормондом нет нормальной семьи.
Впрочем, она сама виновата, что так и не стала полноценной женой. Ведь Ормонд женился на ней, чтобы спасти.
