Знал, что капитан никогда не позволит команде пить на борту. И все же взял это вино. Потому что поставил свои желания выше приказа.
А подобного Джерард никому не прощал. Даже себе.
– Ты сделал выбор, – произнес он тогда.
Матрос затрясся как осиновый лист. Рухнул на колени, моля о пощаде. Но принц лишь покачал головой. Приложил пальцы ко лбу бедняги, разрушая его разум прикосновением тьмы – и мужчина упал бездыханным.
– Похороните его, – хрипло выдавил Джерард.
Казнь не доставила ему удовольствия, но иначе было нельзя.
Дисциплина должна быть железной, наказание – неминуемым.
А еще это был единственный способ считать память бедняги.
Там действительно была женщина. Ее лицо Джерард, как ни пытался, не смог разглядеть. Она все время скрывала его под капюшоном. Погибший матрос тоже ее не знал, он решил, что это служанка из Дома Утех, и потому, не задумываясь, принял бутыль с вином.
Но Джерарду ее движения и голос показались знакомыми. Он однозначно часто ее встречал.
И Диана тоже говорила о женщине в плаще с капюшоном.
Той самой, которая принесла отравленные пирожки. Может ли это быть совпадением, или речь об одном и том же человеке?
Оставалось лишь вспомнить, кого так напоминает загадочная незнакомка. Два месяца в море эта мысль не давала ему покоя. И сегодня в будуаре любовницы он понял кого: ее личную камеристку. Пусть лицо женщины из воспоминаний матроса скрывал капюшон, но ее манера поджимать левое плечо была узнаваема.
То, как отреагировала Инесс – лишь подтвердило подозрения.
И что теперь делать? Арестовать свою будущую жену? Устроить допрос?
А если он ошибается?
Нет, это недопустимо.
По крайней мере, пока она носит его ребенка и пока здесь ее отец.
Но вот проверить служанку стоит. И он этим лично займется."
"Глава 10"
"Диана была недовольна – и Ормондом, и собой. Вот почему он начал сомневаться в ее словах? Заставил объясняться, заново переживать ужас от встречи с непонятной старухой. Так иногда вел себя ее отец. И она сразу начинала чувствовать себя маленьким глупым несмышленышем.
Но ведь Ормонд – ее муж. Он должен принимать ее сторону, а не поучать с умным видом.
– Тебе просто привиделось, – говорил он, провожая ее домой. – Ты переутомилась, вот и мерещится всякое. Сейчас выспишься, отдохнешь – и тебе перестанут являться старухи.
– Ну ты же сам сказал, что это может быть Рушка! – горячилась Диана, не понимая, почему он так упорно не желает верить ее словам.
– Рушка не привидение. Она живая женщина, просто очень несчастная.
