– Вам лучше спуститься в каюту, – с нажимом сказал Джерард, игнорируя последнюю фразу ди Ресталя. – Море за Гранью неспокойно, вас может смыть с палубы.
Герцог вскинул на него внимательный взгляд.
Неужели сейчас прозвучала угроза?
Но принц уже безмятежно смотрел на горизонт, играющий магическими всполохами.
“Что ж, будем считать, что мне показалось”, – решил ди Ресталь.
Принц не посмеет избавиться от него, даже если очень захочет.
Герцог откланялся и неспешно покинул корму. Но спускаться в каюту не стал, подошел к борту и облокотился на поручень.
Здесь, подставив лицо легкому бризу, можно было обдумать дальнейшие планы.
***
Корабль растаял вдали. Толпа начала расходиться, шумно вздыхая и возвращаясь к повседневным заботам.
Диана подождала, пока берег совсем опустеет, и только тогда вышла из-за своего укрытия. Все это время она простояла за углом дома, украдкой наблюдая за отплытием “Бурерожденного”. Дом находился на возвышенности, так что толпа не мешала обзору.
Зато саму Диану не было видно с палубы корабля.
Не стоило ей сюда приходить. Особенно после того, что случилось. Но как объяснить это глупому сердцу?
После столкновения с Джерардом она бродила по замку потерянным призраком. Не зная, куда приткнуться, не желая ни с кем общаться. Механически исполняла свои обязанности, а в мыслях было только одно: Инесс все знает!
В этом Диана не сомневалась. И ждала скорой мести.
Но время шло, а Инесс никак не проявляла себя.
Это смущало и настораживало Диану. Почему фаворитка принца не требует выгнать соперницу? Не закатывает скандалы, не строит ей козни? Где отравленные яблоки, подпиленные ступеньки или хотя бы битое стекло в туфлях?
Может, все дело в гордости Инесс? Ведь она будущая королева, а королевы не опускаются до скандалов с прислугой.
Диане некого было спросить, не с кем посоветоваться. Она остерегалась болтать со слугами, а Ормонд, единственный, кому доверяла, больше не приходил.
В последний раз она видела его в тот день, когда ударила. И все это время ее мучили сожаление и стыд.
Поначалу Диана пыталась найти мужа и попросить прощения. Но он тщательно избегал ее.
Она приходила к нему в покои, но там его никогда не оказывалось, а приставленный слуга не мог сказать ничего толкового.
Она заглядывала в лазарет, но Док только пожимал плечами и с сочувствием смотрел на нее. Ведь для него не было секретом то, что она натворила.
