Обиделась. Поступила как обычная женщина…
Не захотела понять.
Нет, он не обвинял ее в малодушии. Наоборот, в глубине души был рад, что все так получилось. Потому что боялся ее слез. Боялся истерики.
Боялся, что если начнет ее утешать, то уже не сможет остановиться, не сможет ее отпустить.
А он должен.
Ради ее же блага.
Пусть она ненавидит, пусть злится, пусть обижается. Так она будет недосягаема для него, а значит и для Духа.
Уж ее ненависть он как-нибудь переживет. Лишь бы знать, что она в безопасности…
Джерард не знал, сколько так просидел, не двигаясь с места.
Тело затекло, но ему было плевать. Он вглядывался в костер, пока пламя не пожрало весь хворост, превратив его в пепел и пыль.
И лишь когда погас последний уголек, принц поднялся. Как бы он ни хотел скрыться от мира в этой пещере, ему придется выйти на свет. И встретить лицом к лицу то, что ему предназначено.
В замке еще царила полусонная тишина, когда он вернулся. Ведь этой ночью мало кто спал. Слуги бродили по коридорам как призраки, то пошатываясь, то натыкаясь на стены.
Джерард остановил одного.
– Подай завтрак в мой кабинет.
От бедняги шел густой перегар. Мутным, осоловелым взглядом он окинул принца и явно не признал с первого раза. А потом еще и смачно икнул.
– Ой, простите ваше в-высоч-ч-ч…
Брезгливо поморщившись, Джерард его оттолкнул.
Похоже, придется самому спуститься в кухню. Главное, не столкнуться там с Дианой. А если столкнется, то суметь сохранить лицо.
Ему повезло. Дианы там не было. Под печкой храпел помощник конюха, на столе – сам господин Фабио.
Джерард молча прошел к кладовке, нарезал хлеба, сыра, ветчины, все уложил на широкое блюдо. Заодно прихватил покрытую пылью бутылку вина. Потому что нестерпимо хотелось напиться и забыть о случившемся хотя бы на время.
Поднимаясь к себе, он наткнулся на герцога.
Кортан ди Ресталь поджидал принца, прогуливаясь мимо двери его кабинета. И на лице старого лиса не было ни следа ночных возлияний. Наоборот, будущий королевский тесть был свеж как майская роза, благоухал дорогими духами и в целом выглядел так, будто пришел на прием во дворце.
Джерард застыл на нижней ступеньке, раздумывая, куда бы сбежать, пока герцог его не заметил. Но тот уже обернулся и расплылся в угодливой улыбке:
– Ваше высочество! Вот вы где!
Глаза ди Ресталя не улыбались. Цепкий, расчетливый взгляд мигом подметил состояние принца. Его помятое после бессонной ночи лицо, угрюмый вид, испачканную песком и небрежно застегнутую одежду.
