И я вдруг тоже! Внезапно все-все припомнила! Сны, в которых он очень внимательно изучал любовные романчики, что оказывается хранились где-то на задворках моей памяти.
И в который раз за время нашего с магом знакомства, мне захотелось с криками скрыться в голубой дали. Стыд затапливал волной, но я с ним справилась! Вынырнула и спокойно сообщила:
– Ну почему же, я люблю приключенческую литературу. А еще мне нравятся легкие, юмористические книжки.
– Потрясающе! – воодушевленно посмотрел на меня магистр сверкающими от смеха глазами.
– Значит, просто про любовь читать скучно? Нужно, чтобы там было что-то еще?
– А как же? – неожиданно даже для себя серьезно ответила я. – Какая бы великая не была любовь, если есть только она, то рано или поздно становится уныленько. Ну, мне так кажется.
В любовных романах с одной линией так и было, если честно. А вот про жизнь мне разве что у Сарочки спрашивать. Думаю, к пятому браку она как раз поняла, что в отношениях главное!
– Хочешь горячего глинтвейна? – вдруг спросил Рейанар, кивая на переносную тележку с напитками.
– Разве что на вишневом соке.
– Ты что, как можно такие ужасы говорить? – в деланном шоке воскликнул магистр подхватывая меня под локоть и увлекая ближе к раздаче «осеннего супа». – Безалкогольный глинтвейн это как пресное овощное сотэ.
– Неожиданное сравнение! – хмыкнула я, послушно двигаясь за ним и даже получая какое-то пугающее удовольствие от этого безусловного подчинения."
"– Специи решают. Но исходный продукт тоже дорогого стоит, – он остановился и, наклонившись, мазнул по моему виску горячими губами и низким, хрипловатым голосом добавил: – Вдобавок, неужели ты думаешь, что я упущу шанс тебя споить под таким элегантным предлогом?
Думать я уже не могла, если честно.
Такие интонации выбивали из головы все, что могло бы оказать сопротивление.
Вдобавок я пробовала уже вино и ничего со мной не было. А папа всегда говорил, что оно даже полезно, главное, чтобы не на голодный желудок. А уж он-то был сытым дальше некуда!
Так что, когда Рей вернулся ко мне с двумя бумажными стаканчиками из плотного картона, из которых исходил пар, то я уже дала себе разрешение на такое маленькое безумство как порция глинтвейна!
– Прошу, моя леди.
Он протянул мне стакан с таким элегантным полупоклоном, словно это был хрустальный фужер, и мы находились на роскошном приеме. С достоинством склонив голову в ответ, я приняла напиток и произнесла:
– Благодарю, сударь, вы очень любезны.
