Не в моих интересах портить Этель жизнь. Я так же, как и вы, хочу ей счастья, даже если оно сложится не со мной.
– Это была не угроза, а предупреждение. Этель – родной мне человек, пусть и не по крови, поэтому с полным правом называю её матушкой, – Джеймс помолчал примерно с минуту, а потом достал из ящика письменного стола распечатанный конверт. – Чтобы вы понимали: это прошение о выходе из семьи Айвори Этель отправила сразу по возвращении в поместье. Но я нарушил все правила приличия и преступил понятия о чести, вскрыв письмо, не предназначавшееся мне, так как понял, что она вернулась, лишь чтобы попрощаться.
Это потом уже Этель рассказала обо всём, что произошло в Рортане, и объяснила свой поступок вместе с отречением. Но семья Айвори никогда не бросает в беде тех, кто в неё входит или входил, даже если этот человек против.
– Спасибо."
"– В таком случае, господин главный инквизитор, раз мы пришли к единому мнению насчёт Этель, Линнет проводит вас к домику. Но я предупредил.
***
Служанка, которой Джеймс поручил отвести меня к Этель, внешне была невозмутима и спокойна, однако я чувствовал её волнение, усиливающееся всё больше, чем ближе подходили мы к двухэтажному домику, почти полностью скрытому среди раскидистых ветвей деревьев. Не только семейство Айвори, но и прислуга искренне переживала за судьбу бывшей хозяйки поместья. Постучав дважды в дверь, девушка жестом показала, что могу войти, а затем направилась обратно.
– Я просила, чтобы меня никто не беспокоил, – раздалось из какой-то комнаты, явно расположенной на первом этаже.
Я с трудом узнал в этом голосе Этель, настолько безжизненным он был. Как будто вместе со своей кондитерской умерла сама, а если добавить сюда ещё пару моментов, то лишь каким-то чудом она умудряется держаться на этом свете. Да, особенность магов огня высших уровней – их нельзя «гасить», в противном случае они «уходят» очень быстро. Собственно, именно поэтому я так торопился найти Этель как можно скорее, надеясь, что её природная жизнерадостность и упорство сыграет на пользу, дав выиграть мне время.
Но то, что в итоге увидел, едва не заставило броситься вперёд, лишь выдержка помогла совладать с собой, напоминая, что нельзя торопиться, дабы не оттолкнуть своей порывистостью, спровоцировав тем самым Этель ещё больше закрыться от мира. В таком случае все мои старания превратятся в прах, и уже моя жизнь потеряет всякий смысл.
