– Она по уши влюблена в Энгуса, и ей очень не нравится сидеть в карантине. У нее, знаете ли, насморк.
– Значит, у вас козочка и козлик?
– О нет! Энгус – это шотландский бычок. Мне не стоит их поощрять, но они ведь стадные животные. Им нужна компания. Вам чай с молоком или с сахаром?
– И с тем и с другим, пожалуйста, – ответила несколько озадаченная Эмма.
Никола сжалилась над ней и объяснила:
– Пенни жалеет раненых животных. Берет их к себе под предлогом того, чтобы вылечить, а потом они поселяются в доме навечно.
– Неправда, я их отпускаю, – возразила Пенни. – Иногда.
– Это случилось один раз, – вмешалась Александра. – Только однажды ты отпустила кого-то. Однако давайте побеседуем нормально, хотя бы несколько минут, не то ее светлость испугается и покинет нас.
– Ничего страшного, – заверила ее Эмма. – Я очень рада, что оказалась здесь. – Действительно, светские дамы могут и подождать. – Как вы догадались меня пригласить?
– Ну так ведь наша площадь такая маленькая. Все знают всех. Кухарка скажет уличной торговке, а та разболтает горничной из дома напротив… И так далее и тому подобное.
– Она подала Эмме чашку. – Говорят, всего неделю назад вы были портнихой!
Эмма пала духом. Да разве такое скроешь? Нечего и надеяться.
Пенни сцепила руки на коленях.
– Расскажите нам все. Как вы познакомились с герцогом? Наверное, он ухаживал за вами очень романтично?
– Не знаю, что кому кажется романтичным. Честно говоря, наша история совсем не романтическая.
– Ну, герцог женится на портнихе – это просто из ряда вон! Сказка! Согласны? Должно быть, он влюбился безумно.
Разумеется, все это было далеко от правды. Но как могла Эмма поведать им, что герцог женился на ней только потому, что ее плодоносное чрево само появилось в его библиотеке и показалось ему подходящим?
Но она была избавлена от необходимости отвечать. Утыканная иголками подушечка, угнездившаяся в стоявшей неподалеку корзинке для штопки, вдруг развернулась и заковыляла прочь.
– Это ежик?
Пенни ответила шепотом:
– Да, но бедняжка очень стесняется! Все из-за увечья, полученного в детстве, знаете ли.
Прошу вас, съешьте бисквит. Бисквиты печет Никола. Они просто божественны!"
"Эмма взяла бисквит. Она отказывалась хоть что-нибудь понимать в этом доме. Казалась себе морской уточкой, моллюском, прилипшим к корпусу корабля под названием «Пенелопа». Корабль несся по волнам неизвестно куда, однако моллюску уже было не соскочить.
Бисквит действительно оказался божественным.
