Знай он раньше, что супружеская постель может быть такой, он женился бы много лет назад. Но женись он много лет назад, жена у него была бы другая. Но разве такие жены, как Эмма, встречаются часто?
В темноте он повернулся к ней лицом.
– Откуда, ну откуда ты такая взялась?
Она долго молчала.
– Из Хартфордшира.
Он засмеялся, не считая нужным сдерживаться или что-то объяснять.
– Право же, вам придется подсказать мне, как же все-таки к вам обращаться, – сказала Эмма. – Если мы продолжим в том же духе, мне понадобится имя, чтобы я могла выкрикнуть его, когда… И я не думаю, что вы захотите, чтобы я назвала вас медовой пчелкой.
– Только попробуйте, красавица! – Эш сел. – Однако, если вы настаиваете, попробуйте звать меня просто Эш. Так меня зовут друзья.
«Вернее, называли друзья, когда они у меня были».
Он протянул руку, чтобы взять брюки.
– Неужели вы оставите меня одну? – спросила Эмма. – После всего, что между нами было?
Ее явное удовлетворение польстило его гордости, но остаться на ночь – о таком не могло быть и речи.
Чтобы она проснулась рядом с ним при утреннем свете и увидела вблизи его изуродованное лицо, не говоря уж об увечьях, которые война оставила на его шее, груди и плече?
Не сейчас. Позже. А может быть, никогда.
Она подумает, что пробудилась от кошмара. Отпрянет, закроется, выбежит из спальни. Он уже видел и кое-что похуже. Эш не может рисковать, пока она не забеременеет. А как только беременность наступит, между ними все будет кончено.
И чем раньше это произойдет, тем лучше.
Он вышел из спальни на подкашивающихся ногах, привалился к двери спиной.
«Эмма, умоляю, сумей родить, иначе станешь моей погибелью».
Глава 12
В ту ночь прогулка по улицам стала для него новым опытом.
К черту темные переулки, по которым ему приходилось пробираться крадучись. Сегодня Эш едва не скакал на одной ноге. Прыгал до небес. И не встретил на пути ни одной отрыжки человечества, на которой можно было бы выместить злобу. Собственно, после удовлетворенного зова плоти у него не было причины злиться.
Он был почти готов… снова почувствовать себя человеком. Даже отважился пройти через площадь.
– Гляди-ка! – услышал он чей-то голос. – Вы же чудовище из Мейфэра!
И вмиг радужное настроение герцога лопнуло как мыльный пузырь. Он свалился с небес на грешную землю.
Долговязый подросток спешил к нему прямо по зеленому газону. Эш сдвинул шляпу на затылок, открывая лицо, и нахмурил брови. Как правило, с детьми этот фокус отлично удавался.
