– Теперь, – сообщил он, – я намерен позвонить лакею, чтобы он унес поднос и посадил кошку под замок и усиленную охрану. Потом я пойду к себе, надену чистую рубашку и отмою от сажи руки. Все это, по моим прикидкам, займет минуты три. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Вот сколько у вас времени.
– Для чего?
– Для того, чтобы подготовиться, прежде чем я приду в вашу спальню и уложу вас в постель.
– О-о!
Он потянулся к звонку.
– Поспешите, Эмма! У вас осталось две с половиной минуты.
Эмма ахнула – и припустила бегом.
Глава 11
Она даже не стала тратить время на то, чтобы отыскать туфельки. В чулках, как была, бросилась вверх по лестнице, обеими руками подхватив юбки, чтобы не мешали.
Добежав до своей половины, Эмма выпроводила горничную и направилась прямо в спальню, на бегу одной рукой расстегивая пуговицы платья, другой – гася свечи пальцами, которые пришлось облизывать. Теперь спальню освещал только тусклый огонек камина. Она не видела оснований устраивать полную темноту, но не хотела тратить время на споры.
Только не сегодня!
Она едва успела расстегнуть корсаж, когда герцог распахнул дверь. Ни стука, ни приветствия – он был верен своему слову.
Подошел, схватил Эмму за талию, приподнял и опрокинул на постель. Воздух покинул ее легкие. Когда ее руки снова обрели способность двигаться, она нащупала очередную пуговицу и продолжила раздеваться.
– Не трудитесь, – сердито приказал Эш.
Что ж, хорошо.
Эмма никак не предполагала, что найдет подобное грубое обращение возбуждающим, но оказалось именно так.
О, это очень ее возбуждало! Герцог умел быть нежным и терпеливым. Он доказал это в случае с кошкой. Поэтому Эмма чувствовала себя в безопасности, хотя сейчас он ей приказывал и подавлял ее. Кроме того, Эмма уже по опыту знала, что он остановится, стоит хотя бы намекнуть, что ей неудобно, а она не хотела, чтобы он останавливался.
Эш встал перед кроватью, возвышаясь над ней темным силуэтом. Сначала возня с застежками, потом шорох сбрасываемых брюк.
К тому времени, как он лег рядом с ней, Эмма уже задыхалась от нетерпения.
Раздвинув ее бедра, он схватился за ее корсаж и рванул вниз. Эмма услышала, как треснул шов. Ничего страшного: завтра она корсаж починит, – но прежде, чем она успела прикинуть, есть ли у нее нитки нужного цвета, герцог обнажил и обхватил ладонями ее груди, поглаживая и дразня. Эмма задрожала от нахлынувшего желания. Соски отвердели, и он коснулся их большими пальцами.
