Во всяком случае, вам нечего беспокоиться.
– Я ваша жена. И я должна беспокоиться, если у вас что-то болит.
«Прекрати, – мысленно взмолился Эш. – Не делай этого. Не приближайся, не спрашивай меня о ранах, не прикасайся к ним. Будь равнодушной».
Нормальный человек должен быть благодарен за заботу. Отчасти и он был благодарен. Отчасти ему хотелось пасть к ее ногам и выплакаться. Но вторая часть его души, исполненная горечи и покрытая ранами, не принимала ее жалости.
Сидящий в нем дьявол набросился бы на нее бездумно и самым непростительным образом.
И ей пришлось бы зализывать собственные раны, предоставив его самому себе.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эмма.
– Да, – сухо ответил он. – Можете оставить меня в покое.
Видишь? Кажется, даже такой удар достиг цели. Он должен ее оттолкнуть – ради ее же блага и ради сына, которого она ему родит.
Вот только он не знал как. И в этот момент – чудо из чудес! – его дворецкого угораздило принести пользу.
Хан открыл двери бального зала и возвестил:
– Ваша светлость, простите, я ненавижу вторгаться…
Эш отошел от Эммы, испытывая исключительное облегчение.
– Лжец. Ты обожаешь появляться не вовремя.
– Как ни удивительно для нас обоих, на этот раз я говорю искренне. Прибыл секретарь вашего поверенного. Я проводил его в библиотеку. – Поклонившись, Хан скрылся там, откуда возник.
Эш указал на дверь.
– Мне действительно следует…"
"– Идти и управлять своим царством, – закончила Эмма, оправляя платье. – Да, я знаю. Мой фант был «оставить вас в покое».
Он кивнул в знак согласия и покинул бальный зал.
«Как вовремя нас прервали, – сказала себе Эмма. – Просто большая удача. Наш брак не игра. Его цель вовсе не радость и удовольствие. Любая форма привязанности может принести несчастье».
Он будет спать с ней несколько недель. Если повезет, этого срока окажется достаточно, чтобы она забеременела. А он исполнит свой долг.
И тогда все закончится.
В тот вечер обед прошел без происшествий, за что Эмма была благодарна Небесам.
У нее оказалась масса свободного времени до того, как герцог нанесет ей визит.
Пришла Мэри, чтобы расчесать герцогине волосы и помочь снять единственное вечернее платье. После того как девушка ушла, Эмме не осталось ничего другого, как беспокойно расхаживать по спальне. Она то и дело смотрела на часы – вот бы они тикали почаще!
Мысль о том, чтобы занять себя чтением или шитьем, не казалась ей заманчивой – она ни за что не смогла бы сейчас сосредоточиться.
