Я женился на вас именно для того, чтобы избежать подобной докуки.
Она послала ему убийственный взгляд, которого, впрочем, он вполне заслуживал.
– Господи, как же я ненавижу эту бабу! Она заставила вас почувствовать себя чудовищем, и вы послушно посвятили себя тому, чтобы оправдать это мнение. Я сто раз твердила, как страстно вас хочу, как глубока моя любовь, но вы все равно продолжаете цепляться за ее слова и не верите мне. Она добилась того, что с вами невозможно жить, да и любить вас исключительно непросто…
– Что ж, – сухо сказал он, – позвольте мне избавить вас от дальнейших затруднений.
– Я имела в виду вовсе не это, и вы прекрасно знаете…
– Не уверен, что я вообще вас знаю.
Эшбери понимал, что почти кричит, но не мог заставить себя сбавить тон. Он был уязвлен, закусил удила, и это ненавистное, такое знакомое чувство лишило его способности мыслить здраво. Потребность накричать, сделать больно – пусть зализывает свои раны, а не исследует его! Однако с Эммой этот прием не работал.
– Вы боитесь, – сказала она.
– Я не боюсь.
– Вы всего боитесь: любить, быть любимым, быть отцом собственному ребенку. И сейчас вы устроили мне жуткий скандал, потому что до смерти боитесь появиться на этом треклятом балу. Не смешите, Эш. Вы меня не обманете.
– И вам меня тоже не обмануть. Все то, что вы придумали, не имеет никакого отношения к Девине Палмер. Вы стараетесь для себя. И не притворяйтесь, что это не так. Подначивая ее сбежать от отца, вы надеетесь свести счеты с собственным отцом.
Некоторое время они молчали, озираясь вокруг, но старательно избегая смотреть друг на друга.
– Простите, что все вышло так внезапно, – нарушила молчание Эмма. – Мне следовало рассказать вам про Девину. Я боялась доверить вам чужую тайну, и это было ошибкой. Однако не думаю, что совершаю ошибку, пытаясь ей помочь.
– Хорошо, – устало сказал Эш. – Отправляйтесь на бал. Лгите им. Заберите несчастную девушку из семьи и спрячьте в деревне, если вам так хочется. Я не стану вас удерживать. Но будь я проклят, если приму участие в вашей затее.
– Что ж, если придется, я поеду на бал одна. Только давайте помиримся перед тем, как расстаться.
– Я не сержусь. Вы совершенно правы. У нас договор. Вы позволяете мне спать с вами, чтобы наступила беременность, а я дарю вам дом.
– Я вас люблю. Вы это знаете.
Но знал ли он?
Да, он слышал, как Эмма произносит эти слова. Но за последние четверть часа он начал сомневаться, что может им верить.
Нет, он несправедлив к ней.
