– Каким образом ей поможет приглашение в Суонли?
– Она хочет родить втайне и найти семью, которая возьмет ребенка на воспитание. Если она найдет такую семью в деревне, то в следующем июне сможет вернуться в Лондон к началу сезона и никто ничего не узнает.
– Нет. – Эшбери взъерошил волосы. – Нет. Забудьте про бал. Мы не станем покрывать молодую беременную женщину и впутываться в обман, который затянется на много месяцев. Я не даю своего разрешения и решительно не стану во всем этом участвовать.
– Эш, пожалуйста! Если вы действительно…
Он поднял руку.
– На этом и остановитесь. Не надо играть в эту игру.
– В какую игру?
– «Если – бы – вы – меня – любили – сделали – бы – как – я–прошу». Вот в какую игру! Потому что я могу бросить мяч в ваши ворота. Если бы вы меня любили, то не стали бы меня упрашивать. Если бы вы меня любили, то доверяли бы моему суждению. Если бы вы меня любили, то вернули бы мне мои драпировки. Ваши слова – всего лишь слабая попытка шантажа.
Эмма нашла пару длинных, до локтя, перчаток и положила на кровать, где уже возвышалась гора предметов туалета к вечернему выходу.
– Одному из нас придется уступить. Мы не можем оба сделать так, как хотим.
– Тогда я сделаю так, как хочу.
– Почему?
– Потому что я мужчина, ваш супруг и герцог.
Эмма ответила так, как он и ожидал: пронзила его сердитым взглядом, – но и по крайней мере перестала метаться по комнате как заведенная и села на краешек постели.
– Эш, я хочу ей помочь. Вы должны понять почему. Я могла бы оказаться точно в таком же положении.
– Да, но не оказались же. – Подойдя, он сел рядом с ней. – Скажите правду, вы делаете это для нее или для себя?
– Я делаю это для мисс Палмер. И для себя тоже. И ради всех молодых женщин, которых общество карает так, будто они совершили величайшее из преступлений, хотя всего-навсего последовали зову своего сердца. Выбор у Девины невелик, но решать ей: не ее любовнику или отцу, и уж точно не вам.
– Все это очень хорошо и правильно, и я бы не стал спорить, но вы собираетесь воспользоваться моим домом, чтобы осуществить обман.
– Я не собираюсь пользоваться вашим домом. Для этого у меня есть свой. Тот самый, который вы обещали мне в самом начале.
– Что вы имеете в виду?
Она бросила на него невозмутимый взгляд.
– Вы говорили, что я смогу удалиться в дом в Суонли, как только забеременею. Так вот, я забеременела.
Несмотря на предутреннюю темень за окном, для Эшбери комната словно озарилась невыносимо ярким светом.
