Потом из стоящего в буфете графина налила крошечную дозу шерри и прополоскала рот, сплюнув в кадку с растением, которому так не повезло оказаться на ее пути и принять на себя ее рвоту.
– Я пытался вас предупредить, – сказал за ее спиной Эшбери. – Зря вы меня не слушали. Я же говорил, что это для вашего же блага. Но вы настояли на своем.
Она обернулась:
– Не понимаю. О чем вы?
– То же самое было с…
«С Аннабел», – мысленно закончила она.
Эш запахнул на груди полы порванной рубашки.
– Я знал, что это произойдет. Не то чтобы я винил вас.
Понимаю, зрелище отвратительное. Факт есть факт. Я не сержусь.
– Так вот о чем вы подумали? – Эмма положила ладонь на лоб, затем опустила руку. – Ах, Эш! Милый мой, глупенький! Меня тошнит вовсе не от отвращения. Я беременна."
"Растерянно моргнув, он едва устоял на ногах.
– Не понимаю.
– Не понимаете? – Эмма улыбнулась. – Тогда я объясню. С тех пор как мы поженились, почти каждый вечер – да и дней не счесть – вы проникали в меня и проливали семя в мое чрево. Принимая во внимание этот особый акт и частоту наших встреч, не стоит удивляться тому, что наступило зачатие.
– Но у вас были месячные!
– Нет.
– Вы говорили, что плохо себя чувствуете. Вы провели в постели четыре дня.
– Да, я чувствовала себя неважно. Схватила простуду.
– Но почему вы меня не известили?
– Ну как же! Известила. Запиской. Я боялась, что моя болезнь может оказаться заразной, и мне не хотелось передать ее вам или слугам. Вы хотите сказать, что благородные дамы ежемесячно укладываются в постель на несколько дней? Могу вас заверить, что портнихи не могут позволить себе подобной роскоши.
– Прошу вас, не будем обсуждать привычки дам высшего света, когда им нездоровится. Вам следовало сообщить мне о вашей беременности раньше.
Эмма опустила голову.
– Было слишком рано, чтобы быть уверенной.
– У вас прошли сроки. Вас тошнит. После театра вы упали в обморок. А теперь я припоминаю, что у вас регулярно меняется аппетит. Не лгите, Эмма. Вы, должно быть, заподозрили беременность несколько недель назад.
– Возможно.
Схватив ее за локоть, Эшбери повернул жену лицом к себе.
– Тогда почему вы от меня скрывали?
– Из-за условий нашего договора! Вы же с самого начала говорили: между нами все закончится, как только наступит беременность. – Ее голос дрогнул. – А я не хотела, чтобы все заканчивалось…
– Ох, Эмма. И кто же из нас говорит глупости? – Он обхватил ее лицо ладонями. – Ничего не закончилось. И никогда не закончится. Я скорее умру, чем отпущу вас.
