Это ласковое прозвище было настолько глупым и унизительным, что ее супруг вполне его заслужил.
Стрэнд-стрит являла собой сумятицу карет и экипажей. К тому времени, когда Эмма добралась из книжного магазина до дома, спустились сумерки. Проходя по коридору, она расстегнула свою накидку, намереваясь улечься в постель и поспать до обеда. В последнее время она быстро уставала.
Однако, войдя к себе в спальню, Эмма остановилась как вкопанная. Из-под балдахина ее постели выглядывало что-то ярко-алое.
Бросив шляпку и перчатки на стул, она приблизилась к кровати, как паломник к алтарю.
Ее сердце стучало точно набат.
Поверх аккуратно застеленной одеялом постели лежало платье из самого красивого и тонкого материала, какой Эмме когда-либо приходилось держать в руках. Ее сердце замерло, когда она провела пальцем вдоль подола. Газ из рубиново-красного шелка поверх чехла из атласа цвета слоновой кости, вспыхивающий алыми искрами.
Покрой был смелый, по европейской моде: рукава-фонарики, спускающиеся чуть ниже плеча, и линия выреза, легко касающаяся груди.
Никаких блесток и кружев. Единственным украшением были изящные цветы и виноградные лозы, с большим вкусом вышитые по подолу, рукавам и декольте.
Платье напоминало розу, которая пышно расцвела в центре сада.
Эмма не могла отвести глаз от платья и только потом заметила, что рядом лежат предметы, составляющие с платьем роскошный ансамбль: украшенные лентами туфли на каблучках, тюлевые в оборочках нижние юбки, атласные вечерние перчатки, украшенная вышивкой нижняя сорочка и дерзкого покроя корсет.
И это еще не все! На туалетном столике лежали чулки, подвязки, украшенные драгоценными камнями гребни для волос и еще много дамских аксессуаров.
– Ах, ваша светлость, ну разве не красота? Никогда не видела ничего лучше!
Обернувшись, Эмма увидела Мэри, свою горничную, которая стояла в дверях с подносом в руках."
"– Его светлость сказал, чтобы вы были готовы к восьми. И я взяла на себя смелость принести вам обед сюда, наверх. Подумала, что нам, наверное, понадобится больше времени, чтобы сделать вам особенную прическу и все успеть до того, как вы поедете в театр.
Эмма не верила своим ушам. Неужели муж собирается повезти ее в театр?
– Герцог тоже обедает у себя. Мистер Хан помогает ему подготовиться к вечернему выходу.
Поставив поднос, Мэри запрыгала от радостного возбуждения, порхая по комнате на цыпочках.
– Ваша светлость, это просто чудо! Он никуда не выходил с тех пор, как…
– С тех пор, как вернулся с войны? Знаю.
