Как-то вечером после плотного ужина я обнаружила в зале у Войнова игровую приставку, на которой была легендарная игра Mortal Combat. Помнится, на первых курсах института я постоянно зависала в кальянных с одногруппниками и резалась в нее часами напролет.
Выяснилось, что Даниил приобрел консоль для дочери, потому что мать девочки запрещала ей играть в видеоигры."
"- Не то чтобы я против методов воспитания Оксаны, но иногда она бывает чересчур жесткой, - пояснил он. - Лерка просила у меня эту приставку с глазами , как у кота из Шрека, поэтому я сдался и купил.
Теперь она рубится в нее по средам после школы.
- А ты? - поинтересовалась я, беря в руки джойстик.
- Что я? - не понял мужчина.
- Ты играешь?
- Насть, мне тридцать пять, - вздохнул он. - Как ты думаешь?
- Хватит прикрываться своим возрастом, - заявила я, садясь на пол и скрещивая ноги по-турецки. - Давай сыграем! Спорим, что я тебя сделаю?
В глазах Войнова блеснули искорки азарта, и, поколебавшись несколько мгновений, он устроился рядом мо мной.
- Ну, давай, Насть, проверим кто кого, - он хищно улыбнулся, и мы принялись увлеченно обсуждать игровых персонажей.
Даниил остановил свой выбор Райдэне, а я стала сексуальной, но смертельно опасной Китаной. Усевшись поудобней, мы вооружились джойстиками и исчезли из реальности почти на три часа.
Насчет того, кто стал победителем, а кто проигравшим, наши мнения не совпадали. Войнов утверждал, что его персонажи выиграли большую часть поединков, а я с пеной у рта доказывала обратное.
Мы долго спорили: я активно жестикулировала и громко восклицала, а Войнов, сохраняя спокойствие, непоколебимо стоял на своем.
Все закончилось тем, что Даниил притянул меня и усадил к себе на колени, пытаясь утихомирить. Вырываясь, я укусила его за щеку, а он в отместку начал щекотать меня. Какое-то время мы шутливо боролись, катаясь по полу и задыхаясь от смеха, а затем Войнов навалился сверху, задрал мою футболку и ласково поцеловал грудь.
Без лишних разговоров я стянула с него шорты и жадно притянула к себе.
Дома без тесного галстука и белоснежной рубашки он всегда казался мне уютным и родным. Даже суровый взгляд графитовых глаз теплел и становился куда менее суровым. И мне очень нравился этот новый Войнов.
Он смеялся над моими шутками. Называл меня милой, мягко гладил по волосам и готовил волшебные завтраки по утрам. Он обнимал меня перед сном и жалел, словно маленькую, если я обжигалась слишком горячим чаем.
