Даниил сделал несколько шагов назад, закрыл дверь в кабинет, а затем рухнул на мягкий кожаный диван, посадив меня к себе на колени.
- Ты меня с ума сводишь, Насть, - признался он, расстегивая мою блузку, а следом за ней и бюстгалтер. - Чувствую себя полнейшим придурком, но остановиться не могу.
Его пальцы мягко скользили по моей коже, наполняя искрящимся восторгом низ живота.
- И не останавливайся, - рвано выдохнула я, помогая ему избавлять меня от чересчур тесной юбки.
Гормоны взбушевались.
Ощущение времени исчезло. Войнов снял рубашку, и я не видела ничего, кроме его совершенного пресса и могучей груди. Он прильнул ко мне, а я сдавленно застонала.
Зазвенела пряжка ремня. Диван негромко скрипнул. Сердце ускорилось. Дыхание участилось. А в голове осталась одна единственная мысль: ""Боже, я люблю его"".
* * *Почти каждый вечер мы проводили вместе. Либо у меня, либо у него. Чаще у него, потому что на кухне Даниила всегда было, что поесть.
Мы спали в одной кровати, вместе мылись в душе, а несколько раз даже ходили в продуктовый гипермаркет, будто какая-то семейная парочка.
Войнов катил огромную тележку, а я накидывала в нее всякую всячину, при взгляде на которую он неодобрительно качал головой.
- Мороженое, Читос, Кит-Кат... Как тебе удается сохранять хорошую фигуру, если ты питаешься такой ерундой? - удивлялся он.
- Быстрый обмен веществ, плюс тренажерный зал три раза в неделю, и вуаля, - я крутанулась вокруг своей оси, - мои формы безупречны.
- Формы безупречны, а самооценка высотой с Бурдж-Халифу (самое высокое здание в мире - Прим. автора), - проворчал Войнов, легонько хлопая меня по попе.
- А что, хочешь сказать, это неправда? - насупилась я.
- Правда, конечно, - усмехнулся он. - Ты очень красивая, Насть, поэтому я и прощаю тебе крошки в постели.
Войнов терпеть не мог, когда я хомячила, сидя в кровати. Он был повернут на чистоте, и даже несколько безобидных крошек на простыне не давали ему покоя.
Он с маниакальным рвением стряхивал их на пол, а затем бежал за пылесосом, чтобы и на ламинате им жизни не было.
Меня такая граничащая с безумством аккуратность забавляла, но я не могла не признать, что жить в чистоте и безукоризненном порядке было приятно. Здорово, когда одежда лежит на своем месте, на зеркале нет следов зубной пасты, а обувь в коридоре всегда стоит, словно солдаты по стойке смирно - ровно, ботинок к ботинку.
