И вообще какого черта у нее был твой телефон, с которого она отправила сообщение?!
— Я был занят, мы сразу после самолета приехали в офис, у меня было важное совещание. И мне на телефон позвонил партнер, которому нужны были ответы по рекламе. Света занималась его проектом, и я отдал ей трубку, чтобы она решила этот вопрос.
Какая Света молодец. И работать успевает и трахаться!
Все внутри меня при упоминании ее имени начинало гореть. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь.
— Значит у тебя ко мне не было вообще никакого доверия, что ты поверила в весь этот бред?!
Как быстро все стрелки были переведены на меня.
А ведь он прекрасно знал каким будет мой следующий вопрос.
— А у меня какое должно было возникнуть доверие, когда я узнала, что вы поехали “по работе” вместе, — меня стало не на шутку раздражать, почему именно меня делали всегда во всем виноватой.
Я прекрасно помнила те снимки. Я помнила, как рассматривала их и уговаривала себя в том, что это просто фото. Что между этими двумя ничего не было.
— Она там оказалась случайно, — Чернов немного растерялся и как будто даже принялся оправдываться.
Серьезно? Просто случайно?! Споткнулась и в кадр с ним попала! Он сейчас издевался надо мной или не понимал, насколько глупо это все звучало?!
— Конечно, — я ехидно кивнула, — совершенно случайно липла к тебе как банный лист… вас вообще-то журналисты засняли. Ты хоть видел, как это смотрелось со стороны?
Ему не нравилась эта тема разговора. Я и это прекрасно видела. Но мне тоже очень многое не нравилось.
И раз мы начали говорить по душам, то я хотела начать получать ответы!
Каким же он был злым. Я по взгляду видела, что Чернов еле сдерживался. Не будь я беременная на зло, наверное, остановился так, что я бы вылетела через лобовое стекло.
А так… аккуратненько припарковался возле дома.
— Выходи, мы приехали, — он даже не смотрел на меня.
— Но МЫ не договорили, — вообще я не собиралась с ним изначально общаться на эту тему, но Глеб сам виноват. Это ему охота была языком почесать и затронуть старые раны.
— Договорим потом… когда я успокоюсь, — я видела с каким усилием он сжал кулаки на руле и спорить не стала.
Вышла из машины и поняла, что когда он успокоится, в бешенство приду я, накрутив себя до предела. И тогда Чернов пожалеет, что так позорно сейчас бежал…
Я себя накрутила.
Потом скрутила.
Потом накрутила опять, но уже по другому поводу.
Я морально была готова к продолжению разговора, но разговаривать было не с кем.
