Прошло уже много времени, наступила ночь, а Глеба по-прежнему не было дома.
Кажется, такое уже было. У нас что, появилась новая традиция?
Только в этот раз я не уснула и появление мужчины не было таким эффектным."
"Услышав звук подъезжающей машины, я выглянула в окно и увидела как Чернов припарковал машину. Присмотревшись я поняла, что мужчина был трезвый. Поставив машину на сигнализации он направился в дом. Я была уверена, что он зайдет в мою комнату, но он прошел мимо, направляясь в свой кабинет.
Он же явно видел, что я не спала, тогда какого…?!
— Мы не договорили…, — он даже не закрыл дверь, поэтому я вошла без стука и застала его возле окна с бокалом виски.
— Хочешь продолжить? — он даже не обернулся, но сделал глоток, — я не в духе для второго раунда. И ты… можешь заплакать.
Его слова меня разозлили.
— Закрой дверь с обратной стороны, — он все еще смотрел куда-то, но не на меня.
Я так и сделала. Решила быть послушной. Вот только зашла я внутрь кабинета. Послушной получилось быть на половину.
— Как поговорим, так сразу уйду. Могу из этого кабинета, могу из этого дома…
Наконец-то Глеб перевел на меня взгляд. Всего-то нужно было немного поугрожать.
— Допустим, — я сделала шаг вперёд, — все то, что ты мне сказал про Светлану — правда. Тогда почему…
— Потому что…, — он резко развернулся и прервал мои слова. Посмотрел так, что я на месте застыла. Приближаться к нему категорически перехотелось.
Но вот зато мужчина, поставив бокал с виски на стол начал надвигаться на меня, полностью подавляя.
При чем делал это расстегивая свою рубашку.
Если честно, то я даже немного растерялась.
— Я знаю, что ты любишь разговаривать в горизонтальном положении, — я стала пятиться назад, — но сейчас я бы предпочла воспользоваться словами.
В такие моменты нужно было все сводить в шутку. А то как-то непредсказуемо он вел себя в последнее время. Но в то же время его действия по-странному завораживали.
Но вот только мужчина все продолжал расстёгивать рубашку, а мои глаза увеличились в размере от увиденного.
— Что это? — Чернов по-прежнему не проронил ни слова, от этого вопросов становилось только больше. Особенно, когда я увидела зарубцевавшийся шрам у него на груди.
Его там раньше не было.
— Это ответ на твой вопрос. Но если все еще не понятно, то скажу, что это случилось через пять дней после твоего отъезда в Лондон…
— В тебя стреляли? — меня посетила ужасная догадка и от этого на коже появились ледяные мурашки.
