Мы выходим на улицу, и я чувствую, как по ногам проходится ветерок. Поеживаюсь в его объятиях и только сильнее зарываюсь носом в его грудь.
Я знаю, что до машины осталось каких-то пару метров и все это закончится. Он поставит меня на ноги. Оторвет от себя, а я этого до жути не хочу.
Слышу звук сигнализации. Мои ноги оказывается на асфальте, а Глеб распахивает перед моим носом дверцу авто. И мне ничего не остается как забраться в салон.
Я с замиранием сердца жду, пока мужчина сядет в машину. В самую первую очередь я хочу ему сказать, что ребенок его и никого больше.
Мне кажется это сейчас самым важным. Я хочу, чтобы он знал, что у меня никого не было.
Чернов садится рядом, сердце замирает, не бьется, дыхание сбивается и мне кажется, что я сейчас просто потеряю сознание от того насколько сильно переживаю. Мужчина не заводит машину. Просто сидит молча и даже не торопит меня с тем, что пора бы мне объяснится.
— У меня никого не было кроме тебя, — произношу практически шепотом, но в салоне стоит гробовая тишина и мне кажется, что нужно быть глухим, чтобы это не услышать, — ребенок твой и…
— Разве я об этом спрашивал? — он прерывает меня, не дает закончить мне предложение.
— Нет, я хотела, чтобы ты знал.
— У меня не было сомнений на этот счет, Алиса.
Легкая улыбка касается моих губ. Значит он во мне даже не сомневался? Даже мысли не было, что у меня было что-то с Яном, если я в Лондоне собиралась выйти за него замуж?
— И тебя совершено не волнует, что такая ситуация может не понравиться Свете?
Когда я произношу ее имя, то у меня не получается сдержать эмоции.
Яд просачивается в каждую букву ее имени.
— Почему меня должно волновать, что ей понравится, а что нет? Наши отношения давно закончены. Нас с ней ничего не связывает.
Я слышу по его голосу, что он начинает злиться, но все же сдерживается. Не срывается на крик как раньше.
— А ребенок? — не могу больше смотреть в одну точку. Разворачиваюсь к нему, смотрю прямо в его глаза. Хочу видеть его реакцию.
Хочу видеть каждую его эмоцию в данный момент.
Слова могут соврать. Но не взгляд. Не его реакция.
Глеб вопросительно приподнимает брови, по нему видно, что он шокирован. И тут только два варианта, либо он шокирован тем, что я произнесла, и вообще слышит это впервые. Либо он шокирован от того, что я об этом знаю.
— Какой… ребенок? — прорычав сквозь зубы он впился в меня взглядом и вот тут до меня начало доходить, что кажется Чернов и вправду был не в курсе.
