– Но… он вернёт нашу одежду?
– Таки думаю, что, скорее всего… ой! Ну вот и он, спросите сами, потом перескажете мне…
Впрочем, спрашивать ничего не пришлось – за спиной остроухого философа болтался солидный мешок, наверняка там и находились все их вещи.
– Дети мои, только не надо сейчас тратить драгоценное время на переодевание, бежим так! Эти чёрные одежды отлично скроют вас в темноте. Как говорил незабвенный Линь По: «При виде аиста мудрая лягушка предпочтёт кимоно из тины…»
Все сразу признали, что аналогия хоть куда! После чего без споров и пререканий успешно выбрались на стену и привязали верёвки к зубцам.
Часовых монахи не выставляли, разве что один деятельный дедок дремал в сторожке у ворот. В ночную тишь первым ушёл эльф, второй полезла Рахиль.
– Удачи, – тихо благословил казак. – Не убегайте далеко, я следом.
– Ваня, а вы таки точно решили? Может, пока оно не поздно, одумаетесь и вернётесь… Другого православного Рая не будет.
– Пусть, но и в таком я тоже не останусь! Не предложили, не спросили, при всём народе шашку отобрали, из формы вытряхнули, в рясу сунули и пинка под зад – иди, молитвы читай! Меня аж до сих пор трясёт, как вспомню…
– Не надо, не травмируйте себе ваши нервы, это моя привилегия… Жду внизу, как верная казацкая лошадь!
Тихий «ойк», звук пощёчины и сдержанная эльфийская ругань откуда-то снизу из темноты дали понять, что девица спустилась куда надо и Миллавеллор её поймал.
Подъесаул ещё раз окинул прощальным взглядом мирно спящий монастырь и тоже взялся за верёвку.
Спуск со стены на твёрдую землю не занял много времени, через минуту героические беглецы гуськом удирали мимо рощицы в лес.
Обладающий эльфийским зрением, чуть сгибаясь под тяжестью мешка, философ-наркоман бежал первым, остальные спешили след в след, стараясь не отставать. Остановились на чистой, серебряной от лунного света поляночке, потому как Миллавеллор просто рухнул носом в мухомор, категорично отказываясь идти дальше. Первое, что сделал Иван, так это полез в мешок за формой и, попросив не смотреть, быстренько переоделся.
Чёрную монашескую рясу он с наслаждением зашвырнул в кусты…
– Ваня-я, вы просто попси-секси! Я не удержалась на подсмотреть…
– Может, тут у кого попси и секси, – не совсем уловив суть, надулся молодой человек, – но любые намёки насчёт моей попси меня, как православного казака, только оскорбляют!
– Ой, мама, чем оскорбляют, чем?!
– А не фиг подсматривать!
– Вам ещё не говорили, что вы жуткий зануда?! – томно потянулась Рахиль.
