Потом был короткий диспут на тему: куда деть тело? Бросить в реку не позволяла Рахиль, всегда трепетно относившаяся к экологии, сжечь на костре не дала она же, ссылаясь на непереносимость запаха палёной шерсти, а копать могилу шашкой, кинжалом и священным артефактом – наотрез отказались мужчины!
Разумного компромисса никто не предложил, вся троица едва не перешла на личности, как вдруг из-за ближайшей берёзовой рощицы раздался малиновый благовест заутрени. Чарующий перезвон православных колоколов на фоне пробуждающейся зари, напыщенного эльфа и мрачной иудейки, препирающихся над трупом жуткого оборотня, имел такой резонанс, что подъесаул невольно опустился на колени.
Рахиль и Миллавеллор дружно заткнулись…
– Господи, неужели? Звону ли колоколов православных храмов Твоих внемлю? Испытания и муки мои претерпеша смиренно, и награды Высшей удостаиваюсь? Вот он Рай для души христианской, всех прочих Раёв избегаеша, всех соблазнов отвергаеша, всех врагов посрамляеша – во единый чертог Господний рабу своему войти позволяеша… И ныне, и присно, и во веки веков!
– Э-э… Ваня, – осторожно подала голос девушка.
– Я таки чую, вас припекло – вы говорите, как по книге. Может, я что и не так цитирую в свете торжественности момента – но мне за вас радостно! Честное еврейское…
– Спасибо, Рахиль. – Иван широко перекрестился и встал. – Ибо ныне нашёл я свой православный Рай и останусь там навеки…
Старый эльф первым пожал руку молодого человека. Он никогда не был в этих местах, но охотно предположил, что присутствие Рая чувствуют сердцем, и если здесь их «братству» предстоит расстаться – значит, такова судьба.
В конце концов, ведь меч Святого Джона он всё равно получил…
…Рахиль потуже затянула ремень на голодном пузе, поправила форму, закинув автомат за спину, и почти сухо, без эмоций, попрощалась с другом:
– Ну что ж, казак Кочуев, пока! Мы таки неплохо погуляли в двухместном приключении, эльф не в счёт… При случае вспоминайте чем-нибудь хорошим. Если слишком часто была окончательной дурой – таки простите…
Бывший подъесаул неловко обнял её, быстро прижал к груди и резко разомкнул объятия.
Его мысли были уже далеко, там, в золотом сиянии неба, за берёзовой рощей, где в прозрачном утреннем мареве всё ещё дрожали возвышенные отголоски колокольного звона… Иван развернулся, поправил фуражку и решительно зашагал вперёд по узенькой, едва заметной тропинке. Через несколько шагов он сбился и встал…
– В чём-то есть проблемы? – едва сдерживая слёзы, с надеждой крикнула Рахиль.
