– Эльфийская обувь, – шёпотом безошибочно определил казак Кочуев, медленно вытаскивая шашку. – Не стреляй, если что, я его сам – по-тихому… напополам… и в лужу крови!
– Ваня, где у вас на такое замкнуло?
– А вдруг он антисемит? – простодушно вскинул бровь казак, и в этот момент прямо на них вынесло беззаботно насвистывающего Вершителя. Бедолага удивлённо вытаращился на суровую израильскую военнослужащую и почти подавился собственной трелью, когда холодная сталь сбоку скользнула к его подбородку, едва не оцарапав кадык.
– Вы таки были правы, этот – антисемит, – печально вздохнула Рахиль, и эльф прочёл в её глазах худшее… – Предатель и скотина не должен топтать нашу святую землю и мозолить мне нервы, но ради тёти Нюни я не смогу его тронуть. А вот господин казак сможет!
– Н-не надо…
– Если вас не кастрировать на голову – вы нас сдадите! Потом женитесь на Принцессе так, что ей будет противно. А нам до гроба будет сниться грустный Миллавеллор с промытыми мозгами и вечной мечтой об окурке в пронзительно-горьких глазах.
Я начну дёргаться и спать беспокойно, сонно жать на курок, что не порадует соседей. Про казака вообще молчу, все подъесаулы спят с голой шашкой – таки один раз он поведёт клинок не туда, и… чрезмерное обрезание никого не красит.
– Рахиль, – чуть повысил голос Иван. – Достаточно, он понял. И уже готов нам помочь, я не ошибся?
– Н-нет, разумеется, я… всё сделаю… не кастрируйте! – хрипло взмолился эльф.
– Подумаем, – важно кивнула девушка.
– А теперь стоять, как от виагры, я произведу поверхностное ощупывание на предмет сокрытия печенюшек… О, есть! Ему жутко повезло, что сытая я дико добрею.
Из карманов бледного Вершителя было извлечено четыре эльфийских лепёшечки и неполная горсть орехов. Преступно мало, поэтому казаку сначала достались лишь орешки и только потом, после продолжительной внутренней борьбы, одна печенька…
– Где Миллавеллор?
– Я покажу…"
"Оказалось, что идти надо было вообще в первый тоннель.
Сам предатель туда, кстати, и направлялся, дабы проверить и проконтролировать.
Получасовой сеанс тонкого гипноза над «высокой любовью» Рыдающей Принцессы привёл к тому, что гипнотизёр рехнулся. Типа он обнаружил в блуждающем разуме Миллавеллора такие туманные дали, в кои легко уйти безвозвратно, не оставив следа и пояснительной записки, где искать. Однако сам пожилой эльф был признан достаточно обработанным для несения охранной службы у меча.
