Если бы Умар хоть чуточку изменился в худшую сторону, не было бы так болезненно смотреть на того, кто разбил твое сердце, и знать, что демон идеален во всем. В каждой своей черте. Рядом с ним я чувствую себя слишком мелкой, беззащитной, обнаженной.
На мне даже трусиков нет.
Хочется спросить Баграта, кто меня раздел, но я не рискую. Боюсь ответа. Опасаюсь спровоцировать мужчину, который способен ломать человеческие жизни по щелчку. Просто потому, что у него свои хотелки.
Горько.
Молчание в приглушенном свете навевает тревогу, но я все равно прослеживаю, как капли стекают по прессу хищника и впитываются в кромку штанов.
Слишком эротично, остро, чувственно.
Даю себе мысленную оплеуху и, наконец, заставляю вернуть взгляд к лицу мужчины, который так же молча разглядывает меня.
Умаров явно после силовых тренировок и душа, его спартанский образ жизни, кажется, остался прежним. Он не щадит себя, как, впрочем, и других.
Замечаю, как сжимает в длинных пальцах запотевший бокал с водой.
Красивый хищник, он кажется еще более грозным, сильным.
Только теперь он внушает страх.
– Почему не спишь? – выдает грубым, колючим голосом и делает медленный глоток. А я зачарованно смотрю, как у него кадык дергается.
– Мне хотелось пить, – жмусь и переступаю с ноги на ногу, Баграт реагирует на этот мой жест. Я не изменилась. Все так же смущаюсь своей наготы, теряюсь от взгляда теперь уже постороннего мужчины.
Баграт разворачивается, достает новый бокал и уже через мгновение протягивает мне воду, не подходит, не сокращает дистанцию.
Он всегда умел видеть людей, а разгадать меня ему не составляет труда. Наконец, решаюсь подойти. Глупо гордо утопать с кухни, не приняв из рук мужчины подношение. По-детски как-то.
Поэтому я делаю несколько шагов и оказываюсь напротив своего бывшего, пальчики обхватывают чуть теплый бокал, не холодный, и я вскидываю глаза на Баграта.
Совпадение ли или он помнит, что я не люблю холодное? Всегда предпочитаю напитки комнатной температуры.
Прячу взгляд и делаю глоток.
На душе один сплошной ураган. Слишком знакомые обстоятельства, излишне болезненные воспоминания. Моя нагота, его сорочка на моих плечах, сильный полуголый мужчина рядом.
Все это уже было в моей жизни.
Все это уже принесло нестерпимую боль. Когда сжимаешь зубами подушку и воешь, потому что кажется, что в грудь раскаленные иглы вгоняют.
Утоляю жажду и ставлю бокал на стол. Почему-то не решаюсь двинуться с места. Так бывает. Кролик застыл перед удавом.
