Каким-то внутренним чутьем понимаю, что сейчас раннее утро, резко отбрасываю одеяло, которым укрыта, и нахожу себя голой. Даже белья нет, но есть длинная мужская рубашка, в которой я спала.
Проходит несколько мгновений, которые требуются для осознания себя в чужом доме, в чужой одежде и… в чужой постели.
Накатывает паника, я чисто интуитивно кошусь на подушку рядом со своей, но не нахожу никаких следов того, что этой ночью я была не одна.
Прикусываю губы и начинаю оглядываться по сторонам, как затравленный зверек.
Не знаю, чего именно я боюсь сейчас больше всего – того, что Умаров вернулся в мою жизнь, или того, что стоит ему захотеть, он узнает, что у меня есть сын и все будет кончено.
Страх подстегивает, заставляет подняться и открыть шторы, чтобы запустить в комнату больше света.
Незамедлительно шлепаю босыми ногами по теплому паркету, в два шага оказываюсь у занавесок, распахиваю их и оборачиваюсь, скольжу взглядом по богатому убранству спальни в поисках своих вещей.
Их нет. Я в шаге от паники, которая накатывает волнами и заставляет капли пота выступить на спине. Сердце колотится как у загнанного в угол мышонка, но неожиданно глаз цепляется за мою сумочку, которая лежит на стуле.
Подрываюсь и лечу, распахиваю в поисках телефона и выдыхаю, когда пальцы хватают холодный металл, на экране высвечивается сообщение от Татьяны Алексеевны, сердце словно выпрыгивает из груди, пока пальцы набирают пароль.
Быстро вхожу в приложение и тыкаю на горящий значок пропущенных сообщений.
Боюсь, что что-то случилось помимо того ужаса, в котором я погрязла, как в смердящем нечистотами болоте, но стоит только войти в чат, как от сердца отлегает, а на лице появляется улыбка.
Татьяна Алексеевна послала мне фотографию моего спящего Брошки. Малыш на фото сладко посапывает и прижимает к груди любимого истрепанного медвежонка. Забавный пушистый зверек выглядывает из-под моего сынишки, утыкается в его щечку, будто целует и защищает.
Губы все шире раздвигаются в улыбке, а на душе теплеет. На глазах сразу же наворачиваются слезы, а следом подступает страх, граничащий с лютым ужасом.
Вглядываюсь в умиротворенное личико самого дорогого человека и провожу по экрану большим пальцем, картинка убегает.
Смотрю на часы на дисплее, который показывают почти шесть утра, и не решаюсь позвонить. Пусть спят, пока я попытаюсь вернуться в свою жизнь и не потерять самое дорогое, что у меня есть.
