Рашид сядет в тюрьму за ложь и махинации, он лишится имени и состояния, его же драгоценная дочка потеряет все.
Смерть – слишком легко. Лола почувствует все, через что заставила пройти Надю, когда отняла у нее все.
Ну что же…
Долг платежом красен…
Дочь богатого отца, привыкшая жить в роскоши, познает всю прелесть нужды.
Повисает пауза. Длинная. И лишь спустя минуту отец осмеливается задать вопрос:
– Простишь ли ты меня, Баграт, позволишь увидеться с внуком, или тоже накажешь? Отомстишь, лишая самого дорогого счастья, того, чего ждал столько лет?
Поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом.
Именно сейчас в эту самую секунду отец больше не кажется несокрушимым Фахрой Умаровым, он словно стареет на глазах в ожидании моего приговора…
– Я виновен, сын. Виновен в том, что попытался вершить твою судьбу, я не должен был… стоило услышать тебя, да и вообще изначально не женить на нелюбимой… Слишком много на себя брал, думал, что знаю, как правильно, по традициям, а сам… сам…
Замолкает и сжимает твердые губы.
Отец далеко не слабый человек. Его львом называют. Но сила в том, когда способен признать свою неправоту и смиренно принимать наказание.
По глазам читаю, что решения моего ждет, приговора, который оспаривать не посмеет…
Потому что знает, что виновен, что отлучи я его от своей семьи – буду прав…
Молчание затягивается. И отец проговаривает мысли вслух:"
"– Я все пойму, сынок.
Все приму. Странно, что те же ошибки с тобой совершил, хотя клялся когда-то, что со своими детьми не поступлю так же, как мой отец со мной… Я ведь также по договору женился на твоей матери, хорошая девушка, тихая, кроткая, я относился к ней с уважением, может, где-то даже тепло. Она родила сына, и я возвысил ее. Осыпал подарками… А потом, когда ее не стало, спустя годы, когда увидел Соню… вот тогда меня перевернуло… я понял, что такое полюбить женщину… Твою мачеху я фактически принудил к браку со мной.
Я заставил, похитил и не выпускал ее, потому что сошел с ума, потому что потерял разум от женщины, от любви к ней, а сам… сам обрек тебя на то, через что проходил сам, но я не желал тебе зла, сын, ни тогда, ни сейчас, даже когда Лола пришла ко мне в слезах и умоляла вернуть мужа, я думал, что совершаю правильный поступок… Нет мне оправдания.
