– Кому мы нужны, Баграт? – говорю горько, – Татьяна Алексеевна ходила, заявление писала, а однажды, когда домой возвращалась под машину попала…
Голос дрожит, когда я это говорю. Слезы комом становятся.
– На пешеходном ее сбили, повезло, что только ногу сломала и гипсом отделалась… Сказали случайность. Тот, кто сбил – скрылся с места преступления и его не нашли…
Бабушка винила себя, говорила, что невнимательная, а глаза прятала, все на Игнатушку в моих руках косилась и слезы украдкой вытирала…
Она знала… знала кто ее сбил и зачем, но решила меня не пугать…
В полицию тогда я уже пошла, чтобы узнать не нашли ли лихача, но спустя несколько дней, когда я к ней в больницу шла, мне так же машина дорогу преградила и один лысоголовый урод посоветовал заставить бабульку одуматься, а смой начать выплачивать долг.
Помню. Как этот лысый смеялся и кричал мне в след «тик-так»…
А я коляску с сыном вперед толкала и боялась… боялась, что он педаль газа в пол вдавит и нас с Игнатом передавит…
Баграт тяжело вздыхает и кулаки у него сжимаются, смотрит на меня так, что кажется дыру сейчас прожжет.
– Ты назовешь все имена, Надя, всех, кого помнишь, опишешь внешность, а я… я наведаюсь с приветом к каждому, кто участвовал во всем этом…
Говорит так спокойно, что у меня изморозь ледяная по коже бежит. Умар сейчас по-настоящему страшный. Ледяной просто. Холодная ярость в нем течет неспеша предвкушая агонию всех, на кого попадет его внимание…
– Что было, то было Баграт… – выдыхаю шепотом, – мы справились, я нашла работу, начала зарабатывать и ужас первых месяцев отступил.
На какой-то момент даже Виталик исчез и его долги стали чем-то самим собой разумеющимся…
– Человек ко всему привыкает? – вскидывает бровь и задает вопрос, явно не нравится моя позиция.
– Может и так, Баграт, только вот я до ужаса боялась все эти годы, что ты узнаешь мою тайну. В какой-то момент я боялась, что Виталик придет к тебе и предложит купить информацию. Единственное, что меня спасало это то, что я не призналась кто именно был моим мужчиной Витале, хотя думала, что если он захочет, то вызнает….
Баграт хмурится. Замолкает. Просто смотрит в одну точку, прикидывая информацию, которую от меня получил.
– Плохая история, Надя, – наконец выдает спокойно и голос глухой, – кто-то сильно постарался, чтобы пути наши разошлись…
Пожимаю плечами, Баграт же тянет меня на себя и заставляет упасть на широкую грудь, а я в его глаза серые смотрю и не знаю, что говорить, что думать.
