Верити мне жаль, потому что она столь многого не получила, хотя и была близка к цели — к жизни, полной любви, преданности и служения избранному человеку, истинно любимому ею. Она подлинно была Верити, истиной во всем. Ей не достался желанный удел, и теперь ничто не может наделить им ее. Мне жаль ее потому, что она не получила столь многого. Однако она избежала того, что была вынуждена перестрадать Клотильда. Скорби, горя, страха, возрастания в себе зла, поглощения им... Клотильде пришлось жить со всем этим. Среди печали, несчастной любви, которой нельзя было возвратить, среди двух сестер, подозревавших ее, боявшихся ее, рядом с так и не выпущенной ею из дома девушкой.
— Вы имеете в виду Верити?"
"— Да, Верити. Похороненную в саду, в приготовленной Клотильдой гробнице. Она осталась в «Старом особняке», и мне кажется, Клотильда знала об этом. Возможно, она даже видела ее. Или ей казалось, что видела — иногда, когда выходила в сад, чтобы сорвать веточку полигонума. Тогда она должна была ощущать особенную близость к Верити.
Ничего худшего с ней не могло случиться... не могло ведь, согласитесь со мной? Худшего нельзя придумать...
Глава 23
ТРИ ЭПИЛОГА
I
— От этой старой леди у меня мурашки по коже бегают, — проговорил сэр Эндрю Макнил, распрощавшись с мисс Марпл и поблагодарив ее.
— Такая тихая и такая беспощадная, — добавил к сказанному помощник комиссара.
Профессор Уэнстед проводил мисс Марпл вниз, к ожидавшему ее автомобилю, и возвратился, чтобы переброситься несколькими словами.
— Как она вам понравилась, Эдмонд?
— Самая устрашающая женщина из всех, кого я знал, — ответил министр внутренних дел.
— Самая жестокая? — переспросил профессор Уэнстед.
— Нет-нет, я имею в виду вовсе не это... она действительно вселяет страх.
— Истинная Немезида, — задумчиво проговорил профессор Уэнстед.
— Эти две женщины, — проговорил представитель прокуратуры, — агенты из службы безопасности, которые охраняли ее, описывали ее поведение в ту самую ночь самым невероятным образом. Они без труда проникли в дом, спрятались в небольшой комнатушке под лестницей и дождались момента, когда все поднялись наверх, после чего одна из них пробралась в спальню и укрылась в шкафу, а вторая осталась наблюдать снаружи комнаты.
Та, которая была в комнате, говорила, что когда она распахнула дверь шкафа и вышла из него, то увидела старую леди сидящей в постели с пушистой розовой шалью на шее при абсолютно невозмутимом выражении лица и щебечущей на манер пожилой классной дамы.
