— Совершенно верно, — согласилась мисс Марпл, — в этом вы правы. Это ничего не значит.
— Но знаете ли вы... способны ли вы вообразить, сколько я перестрадала?
— Вполне способна, — ответила мисс Марпл, — я вполне способна представить себе ваши страдания. Я всегда обладала развитым воображением.
— А представляете ли вы себе эту муку... эту агонию, когда ты понимаешь, что теряешь предмет своей любви, более дорогой тебе, чем все на свете? И она уходила от меня к ничтожному развращенному преступнику... Жалкому человечишке, недостойному моей прекрасной и великолепной девушки.
Я должна была остановить ее. Должна была. Должна.
— Да, — ответила мисс Марпл. — И вместо того, чтобы отпустить девушку, вы убили ее. Убили, потому что любили.
— И вы считаете, что я могла совершить подобный поступок? Вы думаете, что я могла задушить мою любимую дочку? Думаете, что я могла всмятку разбить ее лицо, раздробить голову? Подобную вещь мог сделать только этот злобный испорченный человек.
— Нет, — возразила мисс Марпл, — вы этого не делали.
Вы любили ее и так поступить не могли.
— Тогда, значит, выходит, что вы говорите вздор.
— Вы не делали этого. Девушка, с которой обошлись подобным образом, не была предметом вашей любви. Вери-ти ведь лежит здесь, в саду, не так ли? И вы не душили ее. Скорее всего, напоили ее кофе или молоком, дав ей безболезненную смертельную дозу снотворного. А когда она умерла, отнесли ее в сад, разобрали кирпичи повалившейся оранжереи и похоронили, заложив кирпичами, а потом засыпав землей.
А потом посадили там полигонум, который все сильней разрастался, с каждым годом становясь все краше и краше. Верити осталась с вами. Вы так и не отпустили ее.
— Дура! Безумная старая дура! И вы считаете, что я позволю вам уйти со всей этой историей из моего дома?
— Едва ли, — согласилась мисс Марпл. — Я не испытываю никакой уверенности в этом. Вы — женщина сильная, намного сильнее меня.
— Рада, что вы понимаете это.
— И никакие сомнения не будут препятствовать вам, — сказала мисс Марпл.
— Известно, что человек не останавливается на первом убийстве. Я заметила это по мере течения моей жизни и знакомства с преступлениями. Вы ведь убили двух девушек, так ведь? Вы убили девушку, которую любили, и еще одну, чужую вам.
— Я убила глупую бродяжку, подрастающую проститутку Нору Броуд. Как вы узнали о ней?
— Пришлось подумать, — произнесла мисс Марпл. — Познакомившись с вами, я поняла, что вы не стали бы душить и уродовать любимого вами человека.
