Встрепенувшись, Кира покачивает ее, пытаясь успокоить, а я аккуратно оставляю поднос на тумбочке и перехватываю телефон."
"– Климентия Павловна, – осекаю ее словесный понос строгим тоном. – Это адвокат Киры Пампушиной, с этого момента будете общаться через меня. Будьте добры, воздержитесь от оскорблений и угроз в адрес моей клиентки, все это может быть использовано против вас в суде. Должен вас предупредить, наш разговор записывается, – блефую на полном серьезе и краем глаза замечаю, как улыбается Пампушка.
– Константин Юрьевич? – адская баба вводит меня в кратковременный ступор.
Черт! Официально делом Киры занимается Воскресенский, хотя документы мы собирали вместе, пока она была в роддоме. Все было готово – и сразу же после звонка, получив отмашку, он запустил бракоразводный процесс. Не подвел, хотя я в нем никогда не сомневался.
– Собственной персоной, – как можно наглее кидаю, чтобы соответствовать начальству.
– Мы же коллеги, – тянет заискивающе. – Неужели не сможем договориться?
– Разумеется, – намеренно ввожу ее в заблуждение, а потом жестко выпаливаю: – В рамках закона.
Встретимся в суде.
– Хм, посмотрим, – надменно произносит прокурорская жена и бросает трубку.
Кира перекладывает Лизоньку в кроватку, включает музыкальную карусель, чтобы отвлечь ее, а сама поправляет сорочку и накидывает на себя халат. Кутается в мягкую махру, скрывая от меня все свои прелести. Не понимает, что так она еще красивее и уютнее. Скромность и загадка привлекают сильнее откровенности.
– Зря ты… – морщится, покосившись на потухший дисплей.
– Адовы таких проблем вам с Константином могут подкинуть, мало не покажется.
– Отобьемся, – подмигиваю ей, устраиваясь рядом. – Мы тоже не лыком шиты, не волнуйся.
– Не могу поверить, что ты так рискуешь ради нас с дочкой, – шепчет с восхищением в глазах, словно она та самая юная Пампушка, которая видит во мне чуть ли не бога. – Зачем?
Ухмыльнувшись, подцепляю ее подбородок пальцами. Ласкаю взглядом изящные черты лица, останавливаюсь на губах.
Сглатываю внезапно образовавшийся в горле ком.
– Мне кажется, я влюбился, – выдыхаю, повторяя ее же фразу. Мой ответ задержался на семь лет, словно шел Почтой России и заблудился по дороге. Но лучше поздно, чем никогда. Ведь так?
Кира замирает, превращаясь в ледяную фигуру. Пристально изучает меня, пытаясь проникнуть в мысли. Вижу, что она до сих пор хорошо помнит тот эпизод из прошлого, иначе бы не краснела так, не дышала часто и рвано, будто кислорода не хватает.
