Я истосковалась по маме, а с дедом не могла обсуждать дела сердечные. Долго держала все в себе. Вот меня и прорвало рядом с Ярославой Станиславовной. Словно на пару минуточек она заменила мне погибших родителей.
– Да уж, женился… Это была самая кошмарная ошибка, которую только может совершить мужчина, – приоткрывает завесу Петиного прошлого, а я жадно ловлю каждую деталь. Мне интересна его жизнь, пусть и без меня. – Мы с отцом до сих пор не понимаем, как его угораздило так встрять. Даша ни дня, ни минуты его не любила – это было видно всем, кроме Пети.
Всю душу из него вытрясла, а заодно и деньги, бросив на грани банкротства. Мой сын – невероятный слепец.
– Я тоже была слепой, когда замуж выходила, – передергиваю плечами. – Наверное, мне было все равно, за кого. Я согласилась, лишь бы ребенок в полной семье рос, а получилось… Будет сиротой, как и я. У меня только дедуля.
– Надо нам тоже познакомиться с ним, – кивает самой себе, будто мысленно составляет план на будущее.
– З-зачем? – заикаюсь испуганно. Дедуля быстро тут всех построит, не разобравшись толком, кто меня обидел.
Сначала всех накажет, а потом только спросит, что случилось. – Мы с Лизонькой уедем сразу после развода, вы не беспокойтесь.
– Кто же вас теперь отпустит…
Женские интонации смешиваются со знакомыми мужскими. Не могу разобрать, кто именно произнес эту фразу. Или одновременно?
Непонимающе моргаю, а мать кивает мне за спину.
Обернувшись, вижу в дверях Славина. Стоит, прислонившись к косяку, с подносом в руках. Сводит густые брови к переносице, изучает меня внимательно, задумчиво.
Ох, боженька! Как много он услышал?
Глава 18. Ночь откровений
Вечер того же дня
Кира
Тихо напеваю колыбельную, покачивая детскую кроватку с маятником. Всматриваюсь в кукольное, умиротворенное личико уснувшей дочери.
Сквозь монотонное звучание собственного голоса едва различаю скрип двери. Прислушавшись, смущенно умолкаю. Не оборачиваюсь, но чувствую на себе жгучий взгляд, который пробирает до костей.
– Ты очень красиво поешь, необычно, – доносится негромко и нежно, отзывается жаром в груди, рассыпается мурашками на коже.
Забираюсь с ногами на постель, притягиваю колени к груди и нехотя оглядываюсь на Славина. Мне неловко смотреть ему в глаза после сегодняшней беседы с его матерью. Он хоть и сделал вид, что ничего не слышал, но отношение ко мне заметно поменял. Стал более внимательным и чутким, ни на секунду не оставлял меня одну, а еще… подозрительно молчал. Однако его взгляд… вместо тысячи слов.
