– Только тебе придется ее на себя записать, – прищуривается виновато. – Временно…
– Навсегда, Пампушка, – ухмыляюсь, наконец-то осознав, что именно ее тревожит. Честная девочка, не хочет вешать на меня чужого ребенка. Только не учитывает, что Лизонька стала мне родной. – Выходи за меня, – повторяю предложение, которое уже делал ей при Иване Елисеевиче.
– Ты что опять? – смущенно выпрямляется, не глядя на меня, и пристегивается.
– Подумал, пока ты добрая, точно прокатит, – улыбаясь до ушей, трогаюсь с места.
– Не прокатило?
– Спроси еще раз, когда разведусь, – игриво шепчет, принимает серьезный вид и сжимает губы, однако уголки все равно упрямо ползут вверх."
"– Спрошу. Репетируй ответить мне «да».
Как говорится, бог любит троицу. Однако я подготовлюсь, чтобы наверняка. Дочка без пяти минут и пары бумажек уже моя, осталось мамочку заарканить. Где наша не пропадала!
Глава 23. Одна семья
Время спустя
Кира
– Чистый, концентрированный холестерин, Иван Елисеевич! – вздыхает мама Пети и мягко отстраняет дедулю от плиты.
– Это же вредно!
– Хорошая ты баба, Ярослава Станиславовна, но больно уж замороченная, – посмеивается он. – Вредно худой такой быть и овсянку химическую из пакетиков есть по утрам, а это… – крутит кусок домашнего сала в руке, – натуральный продукт. Сейчас как зажарим с лучком и картошечкой!
– Мы не будем это готовить. Кире нельзя, она кормит…
– Молоко жирнее будет!
Понимаю, что консенсуса между ними не получится. Пора вмешаться. Срочно!
– Дедуль, давай поступим так, – забираю у него сало.
– Я приготовлю его отдельно. Кто захочет – добавит. По желанию. Мы ведь живем в свободной стране, так? – манипулирую его остро развитым чувством патриотизма.
– Конечно, великое государство, – поднимает указательный палец. – Не то, что ваши «европы».
Задумавшись о судьбах мира, хмуро косится на Ярославу Станиславовну, которая молча помешивает ложечкой кашу. Передернув плечами и скривившись, демонстративно отворачивается.
Переглянувшись, мы с ней тихонько прыскаем от смеха.
Одновременно делаем серьезные лица, когда дед зыркает на нас.
– Эх, Сталина на вас нет, – отмахивается шутливо и, довольный, садится за стол. Несмотря на ворчание, Славины ему понравились с первой встречи. Просто он старается всех держать в тонусе. Больше всего достается Пете, но тот привык.
– Иван Елисеевич, может, водочки? – доносится спустя пару минут тихий шепот.
– Чего ж нет. Можно по пять грамм.
