– Такого забудешь! – с хрипотцой тянет, постукивая палкой в коврик, будто выбить его решил. А потом и меня заодно. – Зачем мужем представился? Али совсем за идиота держите? Думаете, я в ваших интернетах не нашел Максима Адова? И рожу его прокурорскую не разглядел? – цокает победно, а после вдруг добавляет: – На тебя, кстати, похож.
– Ничего общего, – цежу сквозь зубы. Заладили меня с гамадрилом сравнивать.
– Один-в-один. Как увидел, так сразу и понял, почему Кира на него позарилась, – качает головой.
– Она же в тебя втюрилась. Да так, что в столицу помчалась якобы поступать. Сама небось тебя искала, да не нашла.
– Вроде бы, нашла. Но я женат был, – за правду получаю тростью по бедру. Возмущенно смотрю на боевого деда: – Тц, полегче! Откуда мне было знать, что она такая у вас отчаянная? Я был уверен, что детская влюбленность быстро пройдет и она меня забудет. Сами-то чего за внучкой не проследили?
– Углядишь за ней, куды там, – сокрушается, снимая меховую шапку из пыжика.
Бросает эту вещь из прошлого века на заднее сиденье, приглаживает взмокшие седые волосы, зачесывая пальцами назад. – Кира вся в бабку Галину. А та у меня огонь была! Коня на скаку… В горящую избу… Да она меня на себе женила!
– Это как? – смеюсь, на секунду отрываясь от дороги. Встречаюсь взглядом с дедом и резко осекаюсь.
– Мы повстречались месяцок, а на одном из свиданий Галя вдруг заявила: «Ванька, долго будешь грязь возле моего дома месить? Или замуж уже позовешь?»
– А вы что? – едва сдерживаю застрявший в горле смешок.
Вспоминаю мою Пампушку. Она ведь такая же прямая и решительная. Сказала: «Влюбишься и женишься!» – и выполнила.
– Я и позвал, – пожимает плечами и слегка улыбается, отчего морщины становятся глубже, но лицо сияет. – Таким женщинам отказывать нельзя. Сорок лет душа в душу прожили, пока Галочку Бог не забрал, – возводит взор к крыше автомобиля. – Там она нужнее, не то что я, грешник.
– Вы Кире нужны, у нее больше никого нет, – хмурюсь, концентрируясь на заснеженной трассе.
– А ты на что, адвокат? – укоризненно кидает. Как бы невзначай цепляет мою ногу наконечником палки. Машинально дергаюсь, как будто рефлекс уже выработался. Носок слетает с педали, но я тут же возвращаю ступню на место. Такими темпами точно врежемся куда-нибудь по дороге.
– Я… – размышляю прежде чем ответить. Покосившись на старика, осознаю, что пока у меня духа не хватает признаться в чувствах к его внучке.
