Сравнивать было не с чем. Его скорость. Его сила. Его решимость.
Я, однако, чувствовала себя не в своей тарелке.
Фабиано развел руки ладонями наружу. Мой взгляд задержался на ране на его ладони, которую он, казалось, не замечал.
— Ударить меня. Это все, что ты можешь сделать, верно? — я шагнула к нему.
— Сожми руки в кулаки. Даже не думай ударить меня открытой ладонью. Ты не прихлопываешь муху.
Он смеялся надо мной. Я сжала кулаки, как он приказал, и сделала еще один шаг к нему. Я даже не знала, куда его ударить.
Он сделал неожиданный шаг ко мне, напугав меня, и я попятилась.
— Ударь меня, — снова приказал он.
Я двинула кулаком вперед и ударила его в живот. За секунду до удара я увидела, как его шесть кубиков превратились в восемь, когда он напряг мышцы. Мои костяшки столкнулись с его твердым животом, и я вздрогнула. Я немедленно отстранилась.
— Это был твой самый сильный удар? — спросил он.
Я нахмурилась.
— Да. Почему? Неужели все так плохо?
Выражение его лица дало мне однозначный ответ.
— А теперь пни меня изо всех сил и целься как можно выше.
Ударить уже было странно, но пнуть кого-то было совершенно не в моей зоне комфорта. Я размахнулась и ударила его ногой по ребрам. Он покачал головой.
— Это никуда не годится. Я даже не двигаюсь, а твоя цель и сила уже плохи.
Он сказал что-нибудь приятное? Я начала раздражаться. Он принял боевую стойку и отвернулся от меня. Затем он ударил ногой по клетке. Грохот заставил меня подпрыгнуть, и земля задрожала под моими босыми ногами от силы удара Фабиано.
Все еще трудно было поверить, как высоко он мог поднять ногу и как сильно мог ударить ею. Моя нога отвалилась бы, если бы я попыталась поднять ее так высоко.
— Возможно, у тебя нет подходящего стимула. Большинство женщин осмеливаются сильно ударить, только когда загнаны в угол. Давай притворимся, что я нападаю на тебя.
Эта мысль одновременно взволновала и ужаснула меня. Я кивнула, стараясь выглядеть готовой к этому.
Его голубые глаза бесстыдно скользнули по моему телу.
— Делай, что должна, чтобы вырваться из моих рук. Сделай мне больно.
Как будто у меня был хоть малейший шанс. И без предупреждения он бросился вперед, схватил меня за плечи и прижал к клетке. Зажатая между холодным металлом и его теплой мускулистой грудью, я никак не могла попасть в него. Я вывернулась, но его хватка не дрогнула."
"— Борись, Леона.
