Я нанесла немного тонального крема, затем подкрасила ресницы тушью. Я потянулась за своей единственной помадой, с ягодным оттенком, который идеально подчеркивал цвет моих волос и цвет лица. Я остановилась, почти касаясь губ. Что, если Фабиано попытается поцеловать меня сегодня вечером? Разве помада не будет мешать?
Я покраснела. Поцелуев не будет. В данный момент я не собиралась никого целовать, тем более Фабиано. Но предательская часть моего тела дрожала от возбуждения при этой мысли. Вздохнув, я опустила помаду.
Когда наступило шесть часов, я почти дрожала от нервозности.
К счастью, папа ушел из квартиры десять минут назад, так что мне не пришлось беспокоиться о конфронтации между ним и Фабиано.
Звук подъезжающей машины заставил меня рискнуть выглянуть в окно. Фабиано уже вылезал из машины, и при виде него у него образовалась яма в животе. Он выглядел великолепно, не как тот, кто встречается с белым мусором вроде меня. Я не обманывала себя, думая, что я какая то другая. Платье и красивые туфли этого не изменят.
"
"Я схватила рюкзак и быстро вышла из квартиры. Я не хотела, чтобы он заглянул внутрь и увидел, как мало у нас есть. Я закрыла дверь. Фабиано уже ждал у подножия лестницы, пристально вглядываясь в мое тело.
Я медленно спустилась по лестнице, держась рукой за перила, как за якорь. Он был одет в белую рубашку на пуговицах, которая облегала его мускулистую фигуру. Его рукава были снова закатаны, открывая сильные загорелые предплечья и татуировку Каморры. Он оставил две верхние пуговицы рубашки расстегнутыми, показывая намек на идеальную грудь.
Каким-то образом знание того, что было под его рубашкой, как он выглядел только в своем боевом снаряжении, сделало это еще сложнее.
Когда я достигла предпоследней ступеньки и оказалась на уровне его глаз, дрожь прошла по моему телу. Он выглядел так, будто хотел меня сожрать. Я подумала, что могла бы сказать что-нибудь изощрённое, что могло бы помешать ему смотреть меня голодным взглядом.
— Привет. — это все, что я смогла выдавить, и даже это слово прозвучало приглушенно.
Его рот дернулся, и он скользнул рукой за мою спину, его ладонь нашла то же самое место обнаженной кожи, где она лежала в прошлый раз. Мое тело ожило от покалывания, но я не показывала этого. Мне нужно было контролировать этот вечер, и больше всего себя.
Он повел меня к своей машине, и мы тронулись. Было трудно не ерзать, когда мы ехали в тишине. Он выглядел совершенно непринужденно, как обычно, длинные пальцы свободно сжимали руль.
