— Какая разница, как я одета? — беспокойство преодолено. — Мы не должны ничего делать с гостями, верно?
Она покачала головой.
— Нам и не нужно, нет. Но у нас есть несколько богатых клиентов, которые означают хорошие деньги. Особенно если уделить им какое-то особое внимание.
Я покачала головой.
— Нет-нет. Этого не случится.
Она кивнула.
— Это зависит от тебя. — она вывела меня обратно. — Рюкзак можешь оставить здесь
Она указала на пол за стойкой. Я неохотно положила рюкзак. Я не могла держать его при себе, когда работала.
Она порылась в маленькой комнатке слева от бара и появилась со шваброй и ведром."
"— Можешь начать с уборки раздевалки. Первые бойцы прибудут примерно через два часа. К этому времени все должно быть чисто.
Я колебалась. Она нахмурилась.
— Что? Слишком хорошо для уборки?
— Нет, — быстро ответила я. Я ни на что не годилась. И я убрала все возможные отвратительные вещи в своей жизни.
— Просто я ничего не ела со вчерашнего вечера и чувствую себя немного слабой.
Мне не хотелось в этом признаваться.
Но холодильник все еще был пуст, и у меня все еще не было денег. И папа, казалось, совсем не беспокоился о еде. Либо он ужинал где попало, либо жил на воздухе в одиночестве.
Жалость промелькнула на ее лице, заставив меня пожалеть о своих словах. Жалость была чем-то, чему я слишком часто подчинялась. Я всегда чувствовала себя маленькой и никчемной. С матерью, которая продала свое тело на улице, мои учителя и социальные работники всегда были очень откровенны с их жалостью, но никогда с выходом из беспорядка.
Парень со вчерашнего дня, когда он покупал мне еду, почему-то не считал это актом милосердия.
Шерил поставила швабру и ведро и взяла что-то из холодильника за стойкой. Она поставила передо мной кока-колу, повернулась и вышла через вращающуюся дверь. Она появилась с жареным бутербродом с сыром и картошкой фри, обе холодные.
— Они со вчерашнего вечера, но кухня еще не открыта.
Мне было все равно. Я проглотила все за несколько минут и запила холодной колой.
— Спасибо, — сказала я с широкой улыбкой.
Она посмотрела мне в лицо и покачала головой.
— Наверное, мне не стоит спрашивать, но сколько тебе лет?
— Я достаточно взрослая, чтобы работать здесь, — сказала я.
Я знала, что мне должно быть двадцать один год, чтобы работать в таком месте, поэтому я не упомянула, что закончила среднюю школу в этом году. Она с сомнением посмотрела.
— Будь осторожна, Чик, — просто сказала она и сунула мне в руки швабру.
