Я никогда раньше не была загипнотизирована борьбой, но наблюдать за Фабиано было чем-то совершенно другим.
Он выбрался из клетки и принял поздравления от нескольких посетителей, но его глаза продолжали возвращаться ко мне. Я положила кухонное полотенце и взяла бутылку воды.
— Куда ты идешь, Чик? Прямо в логово льва? — Шерил покачала головой и заняла мое место за стойкой. — Вперед, продолжай. Полагаю, каждый должен вырыть себе могилу.
Я послала ей благодарную улыбку, несмотря на ее раздражающие слова, и прокралась в раздевалку.
Люди все еще были слишком сосредоточены на боевой клетке, где появился букмекер Каморры.
Я не стала стучать, прежде чем войти в раздевалку. Он видел, как я следовала за ним. Сомневаюсь, что кому-то удалось подкрасться к нему.
Моя одежда прилипла к коже от работы весь день, и это должно было заставить меня смущаться. Мне нужно было принять душ, но потребность в чем-то другом была еще сильнее.
Фабиано вытер оставшиеся следы крови. Теперь его грудь блестела от пота, и этот блеск подчеркивал каждый твердый изгиб его совершенного тела.
Я хотела провести языком по впадинке между его грудями, вниз к тонким волосам, исчезающих в его боксёрах. Я никогда не испытывала такого острого желания. Он рисковал своим положением ради меня, и я тоже хотела рискнуть.
Я быстро оторвала взгляд от Фабиано, вошла в раздевалку и закрыла дверь, пока меня никто не увидел. Мне нужно перестать так думать о Фабиано. Прикасаться к нему и позволять ему прикасаться ко мне это нормально, но если я позволю ему большего, он перестанет меня уважать.
Он потеряет интерес. Я так и знала. Особенно теперь, когда он знал, кем была моя мать. Прохладная дверь под моими ладонями остановила меня. Я не слышала, как он подошел, но чувствовала его близость позади меня, его тепло прижималось к моей спине.
— Ты отвлекала меня сегодня, — прошептал он мне на ухо.
Я вздрогнула от его близости. Видя, как он дерется сегодня, я завелась. Отрицать это было бесполезно. Спорт был жестоким и Фабиано не знал пощады, когда бил своих противников, но мое тело реагировало на его вид.
Он выглядел непобедимым. Мощным. Образ его голодного взгляда после победы вызвал сладкое покалывание между моих ног.
— Я не могу оставаться здесь вечно. Люди начнут интересоваться, что мы делаем.
Я не сомневалась, что несколько человек заметили, как мы с Фабиано вошли в раздевалку. Я съежилась от того, что они могли подумать обо мне сейчас.
— Пусть гадают, — проворчал Фабиано и лизнул меня через плечо.
