На ней был изображен Фабиано с родителями и тремя старшими сестрами – все трое были так красивы и элегантны, что на них было больно смотреть. Именно это имела в виду Шерил, когда говорила об Итальянских девственницах благородного происхождения.
Я не была похожа на них.
Только одна из них, самая младшая была с темно-русыми волосами, в то время как старшая была почти с золотыми, а та, что посередине, рыжая. Они были поразительной семьей.
Я продолжала прокручивать результаты и вскоре обнаружила, что статьи о его сестрах, особенно о старшей сестре Арии с ее мужем, главой Нью-Йоркской мафии, заполнили несколько страниц.
Интересно, почему он никогда не говорил о них? Конечно, я тоже не говорила о своей матери, но она была наркоманкой и шлюхой.
Единственное, что смущало его семью, это то, что они были гангстерами, и это определенно не было причиной, почему Фабиано держал их в секрете до сих пор. Если бы у меня были братья и сестры, я бы хотела поддерживать с ними контакт. Я всегда хотела, чтобы брат или сестра были рядом со мной в течение многих ночей, когда я оставалась одна дома, когда моя мать искала Джона или другие способы получить деньги.
Наконец, в небольшой газете Лас-Вегаса появилась статья о Фабиано под названием ""Сын-ренегат"", в которой говорилось о его вступлении в Лас-Вегасскую Каморру, чтобы стать Капо. Очевидно, из-за ссоры с отцом он уехал из Чикаго и помог Римо Фальконе. Но в целом информация была скудной. Это не дало мне того, чего я действительно хотела, проблеска за маской, которую Фабиано показывал публике.
На следующий день было 24 декабря, я пошла на работу, как будто это был обычный день. Я пыталась дозвониться в реабилитационный центр, но никто не ответил. И папа не выходил из своей комнаты до того, как мне не приходилось идти бар. Счастливого Рождества меня. Не то чтобы я собиралась праздновать. В баре было пусто, лишь несколько одиноких душ склонились над своими напитками.
— Почему бы тебе не уйти пораньше? — Шерил спросила около восьми. — Я справлюсь с нашими двумя клиентами.
Я покачала головой.
— Разве ты не будешь отмечать с семьёй?
Ее губы сжались.
— Нет. Роджер заедет за мной около полуночи на рождественскую вечеринку.
Я попыталась скрыть свою жалость. Я знала, как меня бесит, когда люди смотрят на меня с жалостью. И не то чтобы мое Рождество было намного лучше.
— Кстати, где он? Это первый раз, когда его нет в баре.
— Он дома, празднует Рождество с дочерью.
— Дочерью? — недоверчиво повторила я.
Шерил кивнула.
