Он должен защищать свою плоть и кровь, а не предлагать ее кому-то в обмен на долг.
Она покраснела.
— Ты знаешь об этом?
— Сото сказал мне.
— Не легко отказаться от него. Я все еще люблю его, несмотря на его недостатки, я ничего не могу с собой поделать.
Я поморщился."
"— Любовь это слабость, болезнь. Вот увидишь, к чему это приведет.
Ее голубые глаза смотрели на меня, все еще глядя, все еще надеясь.
— Ты не можешь так думать. Любовь это то, что делает нас людьми, ради чего стоит жить. Любовь безусловна.
Она сказала это с таким пылом, что я понял: она пытается убедить не только меня, но и себя.
— Ты действительно в это веришь? Как ты думаешь, это превратило тебя в человека, которым ты являешься сегодня? Потому что любовь определенно не сделала меня тем, кто я есть. Кровь, ненависть и жажда мести поддерживали меня. Они все еще это делают, и так же делают, как честь, гордость и верность. Так скажи мне, Леона, любовь сформировала тебя?
Леона прижала рюкзак к груди.
— Не меня. Но никто никогда не любил меня так, — тихо сказала она.
— Мои родители всегда любили свою зависимость больше, чем меня, и никогда не было никого другого. Значит, любовь не сформировала меня.
Она с вызовом посмотрела мне прямо в глаза. Ожидала ли она жалости? Ей не стоило волноваться. Жалость была эмоцией, от которой я давно отказался. Я был в ярости. В ярости от ее признания.
— Тогда что? — спросил я.
Г Л А В А 12
Л Е О Н А
— Тогда что?
Этот вопрос грозил распутать меня.
— Я не знаю. — призналась я.
Я посмотрела на шрамы на груди Фабиано, на татуировку на его запястье, оценила уверенность, с которой он держался.
Гордость и честь. Он источал ее. Его тело было свидетельством его убеждений, того, как далеко он зашел. А я?
Я издала короткий, пустой смешок.
— Надежда на будущее поддерживала меня. Я была хорошей студенткой и много работала. Я думала, что у меня будет светлое будущее после школы. Я думала, что поступлю в колледж, получу диплом юриста и стану чем-то большим, чем дочь... — я проглотила слово” шлюха"", не в силах признаться Фабиано в правде.
— Наркоманов. Но я терплю неудачу.
На лице Фабиано по-прежнему не было жалости, и я была рада этому. В его глазах было что-то темное и свирепое.
— Если ты не будешь бороться за то, чего хочешь, ты этого не получишь. Такие люди, как мы, не получают свои желания на блюдечке.
Как он мог нас сравнивать? Он был сильным и успешным, правда, не в общепринятом смысле. Но у него было то, к чему он стремился.
