Я застонал, когда Динара начала массировать мои яйца, уделяя внимание своими губами и языком только моему кончику. Продолжив массировать чувствительную область позади моих яиц, удовольствие разлилось по моему телу, и мои яйца начали сжиматься. Я не смогу долго продержаться, если она продолжит в том же духе. Я слишком долго мечтал о ней и не был готов к этому неожиданному минету.
Она откинула голову назад и причмокнула губами.
Я простонал.
— Я близко.
Динара схватила меня за бедра и поднялась. В тусклом свете ее губы дразнили меня.
— Я знаю, Адамо, — она наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Даже Фальконе нужно научиться терпению.
Она сделала шаг назад. Я застыл, мои яйца все еще пульсировали, член отчаянно рвался наружу. Улыбнувшись напоследок, она повернулась и пошла прочь. Я смотрел на покачивание ее бедер, пока ее тело не слилось с тенями, и темнота не поглотила ее.
Внутреннее освещение ее машины загорелось, осветив Динару в дразнящем зрелище, которое теперь дразнило и меня.
Она села на заднее сиденье и, прежде чем закрыть дверцу, оглянулась, затем темнота снова завладела ею.
Меня не оставляли в таком состоянии с тех пор, как много лет назад моя первая вроде бы девушка Харпер сделала это. Черт, она играла со мной. Кровь все еще наполняла мой член. Я был слишком возбужден, чтобы надеяться, что моя эрекция исчезнет в ближайшее время. Я со злостью сжал свой член и с силой начал двигать рукой, почти до боли. Если кто-то придет, они увидят шоу, которое не скоро забудут.
Мне не потребовалось много времени, чтобы кончить на пыльную землю. Я засунул свой член обратно и застегнул молнию на джинсах, прежде чем пнуть почву в том месте, где, как я подозревал, приземлилась моя сперма. Я потянулся к пачке сигарет на капоте, но коснулся холодного металла.
— Черт, — прорычал я.
Динара не только оставила меня с гребаным стояком, но и украла сигареты. Мне надоело деликатно вести себя с ней. В следующей гонке она познакомится с настоящим Адамо Фальконе, и в следующий раз у нее будет мокрая киска.
Мой позвоночник покалывало от животного страха, когда я повернулась спиной к Адамо, мои мышцы напряглись в ожидании, готовые бежать или сражаться. Не то чтобы я ожидала, что Адамо бросится за мной, схватит и заставит закончить начатое, но мое тело предпочитало ожидать худшего. Таким образом, людям было трудно застать вас врасплох. Никаких шагов не раздалось, и Адамо не называл меня скверными словами.
