Наши глаза встретились, и приятная дрожь пробежала по моей спине при взгляде на его лицо. Его темные глаза казались черными в свете огня, обводя мое тело. Я никогда не чувствовала себя так: будто простой взгляд мог зажечь во мне огонь. Я не была уверена, что меня устраивает, что мое тело делает то, что хочет.
Адамо поднял свой стаканчик, произнося тост за меня. Я сделала то же самое, и мы оба сделали глоток и одновременно поморщились. Я не могла удержаться от смеха, и лицо Адамо вспыхнуло ответной улыбкой.
Дима тихо выругался и поднялся на ноги.
— Я спать.
— Завтра у нас нет заезда. Ты не должен уходить, — сказала я, хотя мне хотелось, чтобы он ушел, чтобы я могла пообщаться с Адамо без взглядов Димы.
Даже если я ничего не должна Диме, флиртовать перед ним неправильно.
Дима кивнул в сторону Адамо.
— Уверен, он составит тебе компанию.
Он повернулся и направился в темноту.
Я вздохнула, но не последовала за ним. Вскоре на меня упала тень.
— Это место рядом с тобой занято?
Я вгляделась в красивое лицо Адамо и покачала головой.
— Оно твое.
Он сел ближе, чем Дима, и наши руки соприкоснулись. По всему моему телу побежали мурашки.
— Напитки не намного лучше еды, — сказала я, кивнув в сторону пунша.
Адамо пожал плечами.
— Это не роскошный круиз, — ответил он. — И не говори, что водка такое изысканное лакомство.
— Водка одерживает победу над этим сладким злодеянием. И что ты знаешь о русской кухне? Назови хоть одно русское блюдо.
Адамо задумчиво прищурился.
— Борщ?
— Удачная догадка.
Ты когда-нибудь пробовал?
— Нет. Свекла не совсем мой овощ.
— Но макароны с поддельным сырным соусом да?
Адамо уперся локтями в бедра, его мышцы отвлекающе напряглись. Мой взгляд упал на его татуировку Каморры. Рукоятка и острие кинжала были целы, но область лезвия, где находился бдительный глаз, была обезображена шрамами от ожогов. Я знала в общих чертах, как это было. Наряд, противостоящий итальянской мафиозной семье в Чикаго, пытал его, но мне было любопытно узнать больше подробностей.
Расспросы о деталях могли подтолкнуть Адамо к более личным вопросам, хотя не этого я добивалась.
Он наклонился чуть ближе.
— Какое русское блюдо ты мне предложишь, если мы когда-нибудь пойдем на свидание?
Мое сердце забилось немного быстрее. Я тоже приподнялась, придвигая наши лица еще ближе.
— Пельмени или Пирожки. Нет ничего лучше, чем погрузить зубы в теплое тесто, обнаруживая вкусную, шипящую начинку внутри.
Мой голос был низким, соблазнительным.
