Я не был уверен в истинных чувствах Кейджей по отношению ко мне.
— Я буду очень занят гонками в ближайшие несколько месяцев, но я хочу остаться друзьями.
— Я уже большая девочка, Адамо.
— Как насчет того, чтобы просто посмотреть, как все пойдет, просто быть друзьями?
Она кивнула.
Когда час спустя я вышел из ее квартиры, с моих плеч свалилась тяжесть. Я понял, что мои сексуальные отношения с Кейджей помешали мне преследовать Динару, как я хотел, но теперь ничто больше не мешало. Возможно, Динара была плохой идеей.
Скорее всего да, но я хотел ее, и дело было не в огромных эмоциях или браке. Я хотел повеселиться, и у меня было чувство, что Динара тоже этого хочет, даже если у нее тоже имеются скрытые мотивы в поисках моей близости.
Что-то в поведении Адамо изменилось, когда он вернулся из поездки в Вегас. Он казался менее отстраненным, и взгляды, которые он бросал на меня, не нуждались в особой интерпретации. Адамо хотел залезть ко мне в трусики. Я не хотела, чтобы он пытался. Меня влекло к Адамо.
Он полная противоположность Диме, моему единственному парню, и, возможно, это отчасти объясняло его особую привлекательность. Дима, конечно, тоже это заметил, что еще больше испортило его мрачное настроение после катастрофических результатов в семидневной гонке.
Мы с ним сидели на одном из бревен, разложенных вокруг ревущего костра в центре лагеря после первой гонки семидневного круга. Многие другие гонщики также присутствовали, болтая и выпивая, празднуя еще один более или менее успешный гоночный день.
Раны Димы зажили, и он финишировал пятым, на одно место позади меня сегодня. Адамо победил, что, вероятно, заставило Диму возненавидеть его еще больше.
— Если ты продолжишь финишировать пятым или четвертым до пятидневного заезда позже в конце года, то все равно закончишь с приличным местом.
Дима фыркнул.
— Ты же знаешь, что меня не волнуют результаты. Я здесь только из-за тебя, Динара. Но ты очень усложняешь мне задачу защищать тебя, когда все время убегаешь с Фальконе.
— Я не убегаю с ним.
Ты ехал слишком медленно, чтобы поспевать за нами.
Он ничего не сказал, только уставился на огонь. Я приняла от одного из механиков стаканчик с каким-то пуншем. Он был слишком сладким на мой вкус, но другие гонщики и особенно девушки, казалось, наслаждались. Полбутылки водки могло бы сделать его терпимым."
"Мои глаза следили за высокой фигурой, приближающейся к месту происшествия. Адамо опустился на бревно напротив меня, между нами горел огонь.
