Как только он отбросил свой жуткий свет вокруг нас, и макароны с сыром закипели, я сказал:
— Ты не ответила на мой вопрос.
Я протянул Динаре вилку, прежде чем выключить пламя и проткнуть вилкой обжигающие горячие макароны с сыром.
Динара сделала то же самое и, подув, попробовала. Нахмурившись, она несколько раз прожевала.
— Я не знаю, из-за чего весь этот сыр-бор. Наши кошки получают лучшую еду.
Я рассмеялся.
— Жаль, что мои запасы не соответствуют твоим стандартам.
Она тоже засмеялась.
— Я даже не придирчивый любитель еды, но это действительно ужасно.
Не знаю, дам ли я этому блюду еще один шанс.
— Поверь мне, если все сделать правильно, оно восхитительно.
— Возможно, когда-нибудь твоя Киара сможет убедить меня, — она положила в рот еще макароны. — Целоваться было бы очень плохой идеей, учитывая, кто мы.
Я встретил ее взгляд. В тусклом свете газовой лампы светящиеся бирюзовые глаза казались темно-зелеными еловыми веточками.
— Противники?
— Да. Помимо всего прочего. Это была бы роковая связь, которая наверняка подняла бы дерьмо в Братве и Каморре.
Я усмехнулся.
— Я люблю неприятности.
Динара покачала головой и откинулась на локти, пока я доедал свою порцию.
— Почему ты на самом деле сегодня искал моей близости? И не проси меня поцеловать тебя. Если ты надеешься получить от меня информацию, я должна предупредить, что я очень хорошо умею хранить секреты.
— А я очень хорошо умею их вытягивать, — проговорил я, откидываясь назад, так что наши глаза оказались на одном уровне.
Динара склонила голову набок.
— Ты волк в овечьей шкуре, Адамо?
— Я что, похож на овцу? — спросил я, слегка обидевшись.
— Думаю, ты скрываешь свое безумие Фальконе лучше, чем твои братья. Держу пари, что эти кудрявые волосы серфера и очаровательные улыбки обманывают многих людей, заставляя поверить, что ты хороший парень.
— Возможно, и так.
Динара перенесла вес тела на локоть, опершись на бок, и мы оказались еще ближе. Она заглянула мне в глаза, и на мгновение я был уверен, что она все видит.
— Может быть, ты и хочешь быть таким. Но мы те, кто мы есть. Я Михайлова, а ты Фальконе. Наши пути не на светлой стороне.
— Это русская душа меланхолична.
— Она реалист. — Динара зевнула и на мгновение закрыла глаза. — Сколько сейчас времени?
Мне не нужно было проверять телефон, чтобы узнать время. Солнце поднималось над горизонтом, а это означало, что в этой части страны должно быть около шести.
— Шесть. Пора спать.
Динара кивнула.
