Что-то, чего я не замечал, когда находился в Лас-Вегасе. Я всегда считал себя городским человеком, пока не начал подолгу жить в лагере у черта на куличках.
Динара подошла ко мне и уперлась бедром в капот.
— Ты не должен был этого делать.
Я скорчил невинное лицо, но она сузила глаза.
— Я предпочитаю твое общество компании двух придурков во главе. А с тобой мне не придется спать с открытым глазом, убеждаясь, что никто не проводит манипуляций с моей машиной.
Динара усмехнулась.
— Кто сказал, что я не попытаюсь перерезать твой тормозной трос? Быть может, я даже заколю тебя, когда ты будешь спать.
Я русская, помнишь?
Трудно забыть. Во внешности Динары было что-то экзотическое, особенно высокие скулы.
— Я рискну с тобой.
Динара потерла руки. Она была только в майке и в обтягивающих джинсовых шортах. Мне ничего так не хотелось, как провести ладонями по ее гладким ногам.
— Я не взяла с собой никакой еды. Не думаю, что мы можем заказать еду сюда, верно?
— Я подготовился, — ответил я со смешком и открыл свой багажник, куда положил газовую плиту и пару банок с чили, супом из грибов и макаронами с сыром.
— Но не жди слишком многого.
Динара просмотрела мой выбор.
— Я никогда раньше не ела макароны с сыром.
Я недоверчиво взглянул на нее.
— Как можно жить в Штатах и не попробовать это блюдо?
— Наш повар русская. Она готовит по рецептам из дома моего отца, а я никогда не обедала с американскими семьями. Мы живем среди своих.
Звучало знакомо. Мы с братьями тоже всегда жили вместе, и мои братья до сих пор продолжают.
— Тогда макароны с сыром. Даже если это знакомство с блюдом будет плохим. Ты обязана попробовать версию моей невестки Киары. Это не от мира сего.
Динара криво усмехнулась в тусклом свете ночи.
— Возможно, нам стоит подождать с семейными представлениями, пока мы хотя бы не поцелуемся.
Мой пульс участился, глаза метнулись к пухлым губам Динары, когда она все еще уверенно улыбалась. Блядь. Я не думал о поцелуе с ней сегодня, но теперь это все, о чем я мог думать.
— А будет поцелуй? — спросил я с медленной улыбкой, будто не мог представить большего.
Динара достала из багажника газовую плиту и поставила ее между нашими машинами, защищаясь от ветра, прежде чем схватить кожаную куртку и использовать ее как одеяло, чтобы сесть.
— У тебя есть фонарь? Не хочу держать дверь открытой."
"Я ухмыльнулся, взял банку и газовую лампу и плюхнулся на прохладную землю.
